После второго съезда национальных группировок, задержавшийся в Париже генеральный секретарь Исполнительного Бюро НСНП М. А. Георгиевский получил от РОВСа предложение предоставить в его распоряжение одного из наших активистов. Не найдя кандидата в Париже, Георгиевский приехал к нам в Лион, чтобы посовещаться и наметить подходящего человека. Хотя мы в тот момент не знали новой роли Скоблина при Миллере, тем не менее исходившее от Миллера предложение восторгов у нас не вызвало. Нас беспокоило наличие «Вн. линии» и ее связи со Скоблиным. Отказать Миллеру, пользовавшемуся нашим полным доверием и уважением, мы не могли. После тягостных размышлений и многочасовых совещаний было решено предоставить члена НСНП РОВСу. Памятуя гибель Флоровского и Ирошникова, одновременно решили, что если эта попытка сотрудничества с РОВСом окажется неудачной, то никакой совместной тайной работы впредь больше не будет.
Выбор пал на Григория Емельяновича Прилуцкого, члена небольшой группы в городке Пеаж-де-Руссийон. Участник Гражданской войны в рядах конной разведки 3-го Дроздовского пехотного полка, корнет Прилуцкий был смелым офицером, жаждавшим идти по стопам Марии Захарченко-Шульц. Мы вызвали его в Лион. На наше предложение он ответил восторженным согласием. Приняв меры к сохранению тайны, мы проводили его в Париж.
В Париже Прилуцкий явился к Ларионову. В это время Ларионов возглавлял молодежный кружок «Белая Идея», основанный его однополчанином, марковским артиллеристом Сергеем Владимировичем Иегуловым. Подобно Ларионову, Иегулов был давнишним чином «Вн. линии». Но по своему независимому характеру и смелым высказываниям мнений, не совпадавших с практикой «Вн. линии», Иегулов оказался неподходящим для возглавления «Белой Идеи». Скоблин добился его замены Ларионовым. Обиженный и возмущенный, Иегулов вступил в НСНП, увлекся его идеями и стал особенно резким критиком РОВСа, Ларионова и подчиненного «Вн. линии» кружка «Белая Идея».
Ларионов готовил Прилуцкого к походу, делясь своим опытом и знаниями. Одновременно с Прилуцким готовился Всеволод Михайлович Насонов, деятельный член «Белой Идеи», уроженец Петрограда, в недавнем прошлом офицер Красной армии. Насонов был назначен старшим, что несколько обижало Прилуцкого, никогда в Красной армии не служившего.
Насонов и Прилуцкий получили благословение от генерала Миллера. Выехали они в Финляндию с югославскими паспортами, которые вручил им Скоблин. Только Прилуцкий был несколько удивлен, зачем Скоблину понадобилось фотокарточек больше, чем требовалось для паспорта.
4 июня, по просьбе Скоблина, Миллер перевел Добровольскому 3200 французских франков на расходы по отправке эмиссаров.
В Выборге их встретил Добровольский. Коренастый мужчина выше среднего роста, со светлыми и умными глазами русского интеллигента, генерал произвел на Прилуцкого прекрасное впечатление. Добровольский был одержим идеей борьбы с коммунизмом, он был редактором боевого антикоммунистического журнала «Клич».
Для начала Добровольский пригласил Прилуцкого и Насонова на пикник, устроенный его двумя сыновьями. А на следующий день приступили к тщательной подготовке похода в СССР. Эмиссары Миллера изучали вопросы, интересовавшие генеральный штаб Финляндии. Тут Прилуцкий невольно вспомнил слова Скоблина, сказанные перед отъездом из Парижа: «Деньги приходят с работой…»
От РОВСа эмиссары получили задание организовать опорный пункт и вернуться за границу.
Тихой белой июньской ночью 1934 года проводник финн перевел Прилуцкого и Насонова через границу. Он провел их в обход пограничных препятствий и заграждений. Пожелав успеха, он распрощался с ними. Посланцы Миллера двинулись дальше на Ленинград. Шли днем и ночью. Дошли до полустанка, что недалеко от станции Левашово. Утомленные длинным переходом, повалились на перрон и заснули.
Пробуждение утром 18 июня было драматичным. Около них стояли местные жители, удивленные спавшими чужаками, да еще обутыми в ботинки заграничного производства. Они вызвали милиционера. Арестованных повели на допрос. На пути в здание милиции эмиссары решили бежать.
Выхватив парабеллумы, они выстрелили в воздух, оттолкнули милиционера и бросились наутек. На бегу отстреливались от преследователей. Бежали по-молодому быстро. Ускользнули от преследователей, прятались в лесу, в оврагах, в кустарниках. Переправились обратно через речку Сестру и с облегченным сердцем вышли к финскому пограничному посту.
Доставленные в Выборг, они рассказали Добровольскому о своей неудаче. Финны были удивлены и обеспокоены провалом на маршруте, который они считали сравнительно безопасным.
После переговоров с финнами, 12 июля 1934 года Добровольский доносил Миллеру:
