— Не боись, сработает, — успокоил Чесни. — Если она ловит из скафандра в космосе, чего ей не ловить в плотной атмосфере самой по себе.
— За столько лет игры в солдатики ты мог бы усвоить, что самая нужная вещь сломается непременно.
— Я — неисправимый романтик, — заявил Чесни. — К слову, убежден, что воздух здесь напоен экзотическими ароматами.
— Погоди минутку.
Вольф сбавил мощность антигравитатора и, цепляясь за суки, спрыгнул на мягкую прелую листву.
— Сейчас удовлетворю твое любопытство, — сказал он, поднимая лицевой щиток.
— Ну?
— Пахнет не то чтоб розами… Скорее потной подмышкой, дерьмом и прокисшим пивом.
— Типичные джунгли.
— Типичные джунгли, — повторил Вольф. — Одна есть, теперь еще одну.
Он вернулся к реке и поплыл к следующему дереву, в нескольких сотнях ярдов ниже по течению.
— Свобода, — спокойно повторил Вольф в стоящие перед ним два микрофона. Слышался только треск разрядов.
— Ах, как романтична жизнь солдат удачи, — пробормотал Чесни.
Вольф выждал пятнадцать минут.
— Похоже, Инспекторат накрыл наших клиентов, — сказал Чесни. — Три часа уже твердишь. Не знаешь, кому еще нужен набор «Собери бомбочку»?
Микрофон внезапно затрещал.
— Или смерть.
— Частота один, — сообщил Чесни. — А пароль у них не только дурацкий, но и вот с такой бородой.
— Прием, — сказал Вольф.
— Назовите себя, — потребовал микрофон.
— Ваш поставщик, — сказал Вольф.
— Назовите имя человека, передавшего вам материал.
— Я уже почти засек их, — заметил Чесни. — А то, что они просят, хрен прибавит им безопасности. Инспекторат к этому времени давно бы повыдергивал девке ногти.
— Марго, — сказал Вольф.
— Хорошо, — отвечал голос — Вы все еще на планете?
— Возможно, — сказал Вольф.
— По-прежнему готовы отгрузить?
— Да.
— Если вы на планете и близко от того места, где вас сегодня обстреляли, дайте ваши координаты, и к вам придут.
— Готово, — сказал Чесни. — Паршивая триангуляция, но сигнал идет из… — Он взглянул на экран, где на карте сходились две красные линии, — … точки примерно за хребтом, если карта верна. Часа за два доберутся?
— Видно, что ты никогда не ходил по джунглям. — Вольф снова включил микрофон. — На ваше предложение ответ негативный. У вас кто-то стучит, на случай, если еще не догадались. Мы придем сами.
Последовало долгое молчание, затем вновь раздался голос. Даже в узком УКВ-диапазоне было слышно, что он пропитан подозрением.
— Мы не знаем, кто нас предал. Не хотим сообщать координаты. Может, вы — Инспекторат на нашей частоте.
— Верно, — сказал Вольф. — Но я уже знаю, где вы. Если бомбы не начнут падать в следующие несколько секунд, значит, ваши страхи необоснованны.
Снова долгая тишина.
— Ладно. У нас ведь нет выбора? Будем ждать. Время?
— Где-то послезавтра. Скорее всего, с утра, — сказал Вольф. — Отбой.
Он выключил рацию.
— Чего б тебе не сесть за пульт и не приготовиться к быстрому взлету, — сказал он. — На случай, если мы говорили не с доблестными борцами за свободу и нас-то как раз и засекли.
Чесни послушался.
— Значит, отправляемся на прогулку? Ты прав, ползать по лесам мне не приходилось. Идем в удобных, снабженных кондиционерами скафандрах, дабы избежать близкого знакомства с местной фауной?
— Нет, — сказал Вольф. — Слишком громоздкие, слишком медленные, слишком легкая мишень.
— Лучше быть бронированной мишенью, чем беззащитной, — посетовал Чесни. — А как найти дорогу? Я слышал, спутниковая система ориентирования — палка о двух концах.
— Ага, — согласился Вольф. — Я сам, бывалоча, ставил на них «жучки». Распечатаем карту, а я изобрету совершенно новое, невиданное устройство. Компас называется.
— Черт, — простонал Чесни, — чего только я не делаю из жадности.
На заре корабль всплыл, подошел к берегу. Люк открылся, из него выпрыгнули Чесни и Вольф. У обоих были рюкзаки на плечах и бластеры на поясе, а у Вольфа — еще и бластерная винтовка. В шлюзовом отсеке остался тяжелый ящик с радиоактивными материалами, водруженный на антигравитатор скафандра. Джошуа включил генератор на полную мощность и подхватил ящик за лямку, как будто тот весил не больше фунта.
— Да, арсенал у меня паршивый, — пожаловался Чесни. — Почему всякий раз я берусь за дело, уверенный, что все нужное есть, и выясняю, что не хватает исключительно предметов первой необходимости?
Вольф пожал плечами. Чесни вынул из кармана маленький пульт, коснулся сенсоров. «Резолют» закрыл шлюз и ушел на дно.
— Вне корабля я всегда чувствую себя голым, — сказал Чесни.
— Вот и хорошо, — отвечал Вольф. — Голый боится. Кто боится — будет жить. Потопали.
Через час они увидели обгорелые хижины. Во многих крышах зияли дыры от бластеров.
Повсюду валялись выкорчеванные деревья, опутанные веревками, там и сям белели человеческие кости.
Вольф почувствовал крики, боль, мучительную смерть.
— Давно это было? — спросил Чесни.
— С год назад.
— Кто их пожег?
— Может, мятежники, может, каратели. Предположу, что последние, — сказал Вольф. — Будь это «революционная справедливость», крестьяне со временем бы вернулись.
— Приятная публика, — заметил Чесни.
