Вдруг очень захотелось удариться головой об стол, но именно в этот момент официант водрузил передо мной тарелку с горячей кашей с кусочками свежих фруктов, так что маневр стал вдвойне опасен.
Мысленно костеря современные технологии, я полезла в карман за телефоном, убедилась, что батарея благополучно села, и страдальчески взглянула на Дашку:
– А можно было подождать пару часов, прежде чем панику поднимать?
– Я подождала, – как болванчик закивала она, после чего подтянула к себе мой завтрак и начала есть.
Итак, значит, в городе дядя Володя с сыном Андреем, бабуля, папа и наш старший братец Игорь… Цвет семейства.
Вот и не верь после этого в полосу невезения.
– Теперь звони и говори, что я нашлась, пока над городом вертолеты не появились, – скомандовала я, отобрав у Дашки тарелку.
Сестрица насупилась, но послушно выудила из сумки мобильник.
– Я, пожалуй, пока схожу за документами, – объявил Ян, вставая. – Компания у тебя теперь есть.
Та еще компания, но спорить я не стала. И правда, пусть идет, хоть не придется за каждым словом следить.
Когда дверь за поручиком закрылась, Дашка как раз закончила уверять отца, что я жива, просто рано уехала на работу.
– Да. Да. Нет. Конечно, – покорно бормотала она. – Нет. Ну па-а-ап… Хорошо. Пока. – Нажав отбой, Дашка сердито на меня зыркнула: – Из-за тебя мне теперь с бабулей встречаться.
– Она просила передать, чтоб ты не пряталась, – хмыкнула я. – Мол, у нее претензий нет. Только у Англии.
– Вот же…
– Ты где ночью пропадала?
– Так с родителем общалась. Утром прихожу, а тебя и след простыл. И собиралась явно в спешке, шмотки побросала… вот я и…
– Ладно, уже поняла. – Я потерла лоб. – Что родитель вещает?
– Что они пока тихонько по своим углам посидят, да подстрахуют, ежели чего случится.
Ясно. Значит, и правда кровь провидицы ожила и притащила в город группу поддержки. Хорошо, что активных действий они вроде предпринимать не собираются. По крайней мере, пока я серьезно не вляпаюсь.
– А меня как нашла?
– Приехала к тебе на работу, – пожала плечами Дашка. – В здание меня не пустили, там они откуда-то проявленного норга приперли, все перекрыто. Иду себе прочь, а тут ты в окне.
– Глазастая, – буркнула я.
– Ты на свидании, что ль, с утра пораньше? – прищурилась сестра.
– Нет, это следователь. Работаем вместе.
– Хорошенький. Можно?
– Что? – обалдела я.
– Его можно? Скучно тут. И если у вас ничего, я бы…
– Нет!
Сама не знаю, чего разоралась. Просто… Ржевский и Дашка? Нет, я не сомневалась, что при желании она его легко окрутит, но как-то это неправильно. И мне же потом аукнется, как аукаются все грехи прочих родственников.
– Как скажешь, – не особо расстроилась сестрица и вновь принялась уплетать мою кашу.
Решив, что драться за еду в относительно приличном заведении как-то нехорошо, я помахала официанту и заказала еще одну порцию. А когда принесли и ее, и долгожданный кофе, вдруг со стыдом вспомнила, что не задала сестре самый главный вопрос.
– А как там твоя преподавательская деятельность? – нарушила я затянувшееся молчание.
– Прекрасно. – Дашка расплылась в улыбке. – Они несказанно рады заполучить такой ценный кадр.
– Да уж, ты кадр… очень ценный.
На звук дверного колокольчика я поворачивалась с надеждой – а вдруг поручик вернулся? – но столкнулась с очередным разочарованием. Шагнувший в кафе мужчина тоже был мне знаком, вот только встречаться с ним, особенно сейчас, не хотелось, а шел он целенаправленно к нашему столику.
Шел быстро, чеканя шаг. И с такой физиономией, будто предварительно набрал в рот рыбьего жира и теперь силился его проглотить.
– Зеленцова, – угрожающе начал шеф, остановившись рядом и уперев кулаки в столешницу. Затем глянул на Дашку, моргнул и вновь уставился на меня: – Чтобы отчет о событиях в лавке Чудика вечером лежал у меня на столе.
– Так точно, – пробормотала я, предвкушая, как буду описывать сегодняшнее утро.
Интересно, поверят? Потому что передавать все, что нам поведал Чудик, очень не хотелось…
– А еще, – продолжил неумолимый Ковальчук, игнорируя мой скорбный взгляд исподлобья, – в письменном виде изложишь все, что вольно или невольно выболтала Ржевскому. Поняла?
– Ага.
– И зачем ему дело Ольги Метельки? Она как-то связана с нашим трупом?
Я устремила на шефа честные-пречестные глаза:
– Понятия не имею. Я ничего такого не слышала. Может, она ему нужна по другому вопросу? В прокуратуре, наверное, много дел…
