– Он чуть не убил ребенка. Понимаю, звучит чудовищно, но так и было. Я не нахожу объяснений его поступку, и вряд ли кто-то найдет. Однако факт остается фактом: Леппо собирался перерезать ей горло, а все обсуждают, не кувыркались ли мы на стороне?!
– Племенной инстинкт, извечное противостояние мужчин и женщин. Короче, плюнь и разотри.
– Бедная его жена, – пробормотала Одесса; о супруге Леппо она думала постоянно.
– На нее в последнее время страшно смотреть. Впрочем, немудрено.
Одесса боялась даже вообразить, каково сейчас несчастной вдове. Слышать, что ее муж – честнейший и порядочный человек – погиб из-за любовной интрижки. Версия совершенно нелепая… оставалась надежда, что до жены Уолта не дойдет этот бред.
Внезапно Одесса вспомнила про бумажный пакет под мышкой.
– Лорена, окажи мне услугу.
– Все, что угодно, – откликнулась та и осеклась, памятуя о недавней просьбе раздобыть снимки из дома Питерсов. – Погоди… Какая услуга требуется на сей раз?
Одесса вручила ей пакет, но Лорена не спешила заглянуть внутрь.
– Проклятье! Что там у тебя?
– Чайная чашка. Сделай полный биометрический анализ, включая ДНК и пальчики.
Лорена ошеломленно уставилась на подругу, потом ее губы медленно растянулись в улыбке.
– Ты хоть понимаешь, о чем просишь?
– Вполне.
– Это противоречит всем правилам.
– Знаю.
– Сколько народу поувольняли за использование лаборатории в личных целях.
– Пока увольнение грозит только мне. На меня и свалишь, хуже не будет.
– Признайся, Линус тебе изменяет? Водит девиц в твое отсутствие? Нужно искать следы губной помады на ободке?
– Никаких девиц, никакой помады. Линус здесь совершенно ни при чем.
– Ладно. А кто при чем?
– Это косвенно связано с моим делом.
– Поясни.
– Если бы я только могла.
– Проклятье! – Лорена повернулась на каблуках, вложив в пируэт все свое негодование. – Десса!
– Стала бы я подставлять тебя по пустякам.
– Девочка моя, это чистое безумие. Вся ситуация. Я очень за тебя волнуюсь.
– Да неужели!
Лорена ждала.
– Больше ничего не скажешь?
– Только одно. Чашку надо проверить здесь, ни в коем случае не в Куантико. Нельзя допустить утечки.
Из груди Лорены вырвался горький вздох.
– Что-нибудь еще?
– Результаты направишь мне. Важна любая информация. Больше никому ни слова. Поняла?
– Десса… Девочка… Ты точно в порядке? Судя по всему, не очень.
Одесса помассировала виски.
– Все наладится, – заверила она, надеясь, что не ошиблась. – Обязательно наладится.
Одесса поспешила в Нью-Йоркский пресвитерианский госпиталь в Куинсе и на лифте поднялась в отделение интенсивной терапии.
Агент Соломон оказался не на процедурах. Облокотившись на четыре подушки, он восседал на постели, по пояс укрывшись толстым одеялом поверх простыни, хотя в палате было тепло.
Вид казенных простыней напомнил странный допрос Мауро Эскиваля в подвале гостиницы «Лексингтон регал». Одесса сосредоточилась.
Компанию агенту Соломону составлял мужчина явно не из числа родственников. Крепко сбитый, коренастый, с бульдожьей челюстью, совершенно лысый вплоть до складки кожи на затылке, незнакомец был одет в дорогой, сшитый на заказ костюм.
– Добрый день, – поздоровалась Одесса. – Не помешаю?
– Агент Хардвик, какая приятная неожиданность, – сиплым голосом отозвался Эрл и помахал бледной ладонью. – Похоже, у меня сегодня приемный день.
Одесса улыбнулась, обрадованная, что видит его в хорошем настроении, хотя и не в самом добром здравии. Из носа старика торчала толстая трубка кислородного аппарата.
Тем временем Одесса обменялась рукопожатиями с гостем:
– Рада встрече.
– Это мистер Ласк, адвокат, – пояснил Соломон.
– Приятно познакомиться, агент Хардвик.
Одесса высвободила руку и повернулась к старику. Белки его глаз оставались желтыми, кожа на шее обвисла, как будто отставной агент стремительно терял в весе.
– Как ваши анализы? Есть новости?
– О, на днях должны сообщить результат.
Непонятно, делал ли он хорошую мину при плохой игре или в принципе обладал неунывающим нравом.
– А вообще как себя чувствуете? – не унималась Одесса. – Нормально?
– Стараюсь.
Одесса кивнула, не зная, что еще сказать. Стараюсь. И все, никакой конкретики.
– Приятно слышать, – пробормотала Одесса. Обстановка никак не располагала к светской беседе.
– Что привело вас ко мне? – поинтересовался Соломон.
– Да вот, решила проведать, и… хм… не хочу показаться невежливой, но не могли бы мы поговорить наедине? – Она криво улыбнулась мистеру Ласку; тот стоял, сунув руки в карманы, и внимательно слушал. Перехватив ее взгляд, мужчина покосился на Эрла, мол, никаких проблем.
Но Соломон только отмахнулся:
– Вам нечего стесняться мистера Ласка, он ведь адвокат.
– Ну ладно…
Одесса снова улыбнулась Ласку в надежде, что тому хватит такта удалиться. Однако толстяк лишь обворожительно улыбнулся в ответ.
Хорошо, сами напросились, зло подумала Одесса. Если мистер Ласк желает остаться, его ждет увлекательный рассказ.
– Я отправила, если так можно выразиться, письмо по упомянутому вами адресу, – начала она, обращаясь к Соломону. – Хьюго Блэквуд откликнулся практически мгновенно, причем заявился он прямо ко мне домой.
