— Я летом заезжал к Вите. — Володя жадно затянулся и тоже бросил окурок в урну. — Мать на даче варенья наварила, она летом еще… нормальная была. В общем, я ему три банки варенья отвез.
Володя достал новую сигарету и снова закурил.
— У него в квартире девчонка была. Имя у нее еще такое странное — Агата.
— Что за девчонка? — насторожился Семен.
— Да не знаю я! Обычная девочка. Лет двадцати пяти. Они не были в восторге оттого, что я заявился. Я варенье оставил и ушел.
— Звони. — Семен опять потрепал Володю за руку и, не оглядываясь, потащил Наташу к метро.
Только поехали они не к дому Ларисы, а к Семену.
— Ты должен был позвонить Володе, когда… — стоя спиной к закрытым дверям, упрекнула Наташа.
— Я звонил! Он не ответил! — Семен зло сжал губы.
Понимал, что не прав, и раскаивался.
— Я ни разу не видела Виктора с девушкой, — помолчав, сказала Наташа.
Семен не ответил. Он напряженно думал, хмурясь.
Наташе даже казалось, что он ее не слышит.
Не надо было к нему приставать, но по дороге к дому она снова заговорила:
— Я с заказчицей встретилась, пока тебя ждала.
— Зачем?
— Просто так. В кафе посидели. — Наташа вздохнула. — Знаешь, она мне раньше ужасно не нравилась. Она мне казалась такой высокомерной. А еще казалось, что она все время притворяется. Разговаривает жалобно, а по сто раз все заставляла переделывать. Как будто ей нравилось меня унижать.
— Стерва!
— Нет, — не согласилась Наташа. — Она хорошая.
— Хорошие не ведут себя как стервы! — отчего-то разозлился Семен. — Наоборот бывает. Стерва может притвориться добренькой, а нормальный человек стервой — никогда! Это просто не получится. Больше не встречайся с этой заказчицей!
— Семен, ты не прав.
— Я прав! — Он покосился на Наташу и усмехнулся. — Я лучше тебя знаю людей.
— Откуда? — фыркнула она.
— Дольше живу на свете, — объяснил он. — И вообще… Я умнее.
— А… — засмеялась Наташа. — Теперь понятно.
Он снова нахмурился, и Наташа замолчала.
В подъезде было темно. Наверное, перегорела лампочка. Семен на ощупь нашел нужный ключ.
Кузя обрадовался, запрыгал, залаял.
— Подожди немножко, — потрепал пса Семен. — Мы сейчас кое-что посмотрим и пойдем гулять.
Он, не раздеваясь, прошел в комнату, достал компьютер Виктора.
Он не обманывал, когда говорил, что содержимое компьютера брата просмотрел внимательно. Копию записной книги он нашел и открыл сразу и там нашел телефон Агаты.
Агата была записана без фамилии.
Наташа смотрела, как он набирает номер. Женский голос ответил ему сразу, быстро.
— Я брат Виктора, — успел сказать Семен в трубку.
Больше он ничего сказать не смог. Женщина прервала разговор и больше на звонки не отвечала.
Семен бросил телефон на стол и поднял на Наташу усталые глаза. Она ожидала услышать совсем не то, что он сказал в следующую секунду:
— Больше не встречайся с заказчицей!
Ирена приехала меньше чем через час. Либо находилась где-то недалеко, либо бросила все дела, чтобы помчаться за косметичкой.
Антонина заставила себя улыбаться как можно любезнее, протянула Ирене косметичку и смотреть на женщину старалась ласково.
Ей очень хотелось, чтобы гостья поскорее исчезла.
Ирена замялась, сунув косметичку в сумку. Антонине даже показалось, что уходить женщине не хочется.
— Раздевайтесь, — ласково предложила Антонина. То есть постаралась предложить ласково.
Была уверена, что гостья распрощается, но Ирена сбросила шубку, подошла к висевшей на стене старой фотографии.
На фотографии молодой Боря держал на руках Машу.
Фотографию Антонина повесила недавно. Перебирала старые фото, посмотрела на нежное личико племянницы, заказала фотопечать на холст и повесила на стену.
— Ой! — ахнула Маша, зайдя не так давно к Антонине. — Зачем тебе такое старье?
— Захотелось, — объяснила Антонина.
Боря на фотографии смотрел в объектив твердо и грустно. В то время он уже не производил впечатления умалишенного, как в первое время после смерти Ольги. У него уже была хорошая перспективная работа и даже, кажется, какая-то дама сердца. Впрочем, в этом Антонина не была уверена.
Ирена приблизила к фотографии на холсте лицо и неожиданно показалась Антонине похожей на фотографию брата. Как будто Бориной сестрой была она, а не Антонина.
Это было странно, потому что у брата были широкие скулы и почти квадратный подбородок, а у Ирены лицо было тонкое, худое, вытянутое.
Что-то общее было во взгляде, в наклоне головы.
— Это на даче, — объяснила Антонина.
Боря с ребенком на руках стоял у цветущей яблони. Яблоню потом пришлось спилить, потому что она принялась сохнуть с одного бока.
— Вижу, — мягко улыбнулась гостья.
Лиза сейчас грустно вздохнула бы, давая понять, как она жалеет мужа, которому пришлось пережить большое горе.
Именно так и было, когда Антонина показывала невестке старые альбомы.
— Чаю? — предложила Антонина.
— Нет, спасибо, — отказалась Ирена.
Антонина кивнула гостье на кресло, сама села напротив.
— Извините меня за вчерашнее.
— Ерунда! — отмахнулась Антонина.
Гостья молча кусала губы. На Антонину она не смотрела.
Черт возьми, у Антонины куча дел! У нее пустой холодильник и пыль на подоконниках.
