Листовки, забрасываемые в тыл врага, играли исключительно большую роль в мобилизации населения на борьбу с оккупантами. Областной комитет партии и Политическое управление Воронежского фронта организовали регулярный выпуск таких листовок. В них печатались письма-обращения к колхозникам, рабочим, интеллигенции, молодежи, партизанам оккупированных районов. С сентября сорок второго был налажен специальный выпуск газеты «Коммуна» для населения этих районов. Основной их целью было разоблачать лживую пропаганду гитлеровцев о Советском государстве, Красной Армии, положении дел на фронтах, не дать сломить у населения захваченных районов волю к победе, поднять его на борьбу с коварным врагом. Каждый державший такую листовку рисковал жизнью. И все же люди искали их, передавали из рук в руки, как великую ценность.
В одном из номеров газеты «Коммуна» от 14 сентября 1942 года было опубликовано Обращение обкома партии и облисполкома к трудящимся оккупированных районов. В нем говорилось:
«…Час возмездия близок. Через линию фронта мы протягиваем вам свою братскую руку и как родным своим сестрам и братьям говорим: мы с вами, товарищи, мы помним о вас. Мужайтесь и не опускайте в бессилии руки! Активной партизанской борьбой приближайте час гибели ненавистного врага…»
Много радостных надежд принесла людям листовка Подгоренского райкома партии, обращенная ко всем колхозникам, рабочим и интеллигенции района, в которой было сказано:
«Товарищи!
…Героическая Красная Армия обескровливает врага. С каждым днем он становится все слабее. Но победа, товарищи, не приходит сама. Ее надо организовать… В разгроме врага можете и должны многое сделать и вы, временно попавшие под иго гитлеровцев… Всю свою ненависть, весь свой гнев к врагу надо направить на разгром фашистских захватчиков, на уничтожение гитлеровской тирании…
Бейте, истребляйте врага на каждом шагу!..»
Эти листовки всполошили гитлеровских прислужников. Они пытались найти и обезвредить тех, кто разносит их по хуторам и селам.
22 октября 1942 года разведчики распространяли листовку райкома партии. Прохоренко, Горбатко, Спичкин и Мамонтов проводили эту работу в Андреевке, а Костукевич, Самсоненко, Банченко и Леонов — в Буденновском. Когда пришли вечером в хутор, узнали, что в селе Грушевке комендант собрал десятка три полицаев. Готовилась облава на партизан. Разведчики сразу же направились в Грушевку. Пробрались к комендатуре участка и, когда полицаи выходили из помещения, обстреляли их из автоматов. Полицаи сначала разбежались, затем, опомнившись, стали преследовать партизан. Силы были неравными. Разведчики уходили в сторону Буденновского, поочередно прикрывая свой отход.
На другой день на территории Андреевского, Лыковского и Скорорыбского сельских Советов началась массовая облава на партизан. Но и на этот раз разведчикам удалось уйти. Укрылись они в доме Тарасенко.
В тот год рано наступила зима. Уже в середине октября начались устойчивые заморозки. Вскоре выпал снег и стало по-зимнему холодно. Находясь постоянно в сложных погодных условиях и совершая ежедневно многокилометровые переходы, разведчики испытывали большие трудности. У них износились одежда и обувь. Появились больные. Первым занедужил Банченко. Простуда и изнуряющий кашель терзали его до изнеможения. За ним последовал Спичкин: боли в груди, высокая температура…
Необходима была небольшая передышка, чтобы потеплее одеться, запастись боеприпасами. Тем более что Костукевич имел на это разрешение райкома партии. Его ему передал на словах Леонов, когда они с Горбатко возвратились из-за Дона. Но он долго не решался. Он ждал вестей от Анны Гринько, верил, что подвести она не могла. Обстановка сложилась так, что установить связь с ней он не мог, оставалось надеяться, что Анна найдет их сама… Того, что произошло с ней, Костукевич, разумеется, не знал.
Когда же похолодание резко усилилось и появились больные, он все-таки принял решение уйти всей группой на несколько дней за Дон.
