Рядом располагалось село, где было полно фашистских солдат и полицаев. О себе они дали знать почти сразу же после возвращения Кондратова. Наш десантник Дмитрий Дорогавцев обнаружил следившего за нами полицая и свалил его выстрелом. Раненый полицай, однако, сумел уползти. Видимо, он и сообщил находившимся в селе оккупантам о нашем появлении. Вскоре мы обнаружили карателей, которые двигались в нашу сторону. Их мы насчитали более пятидесяти.
Началось преследование. Я предложил занять круговую оборону, так как по почти открытой местности отходить было рискованно, враги могли узнать, сколько нас, и просто перестрелять. Мы встретили карателей огнем. Пустили в ход гранаты.
Потеряв около тридцати человек убитыми и ранеными, враги отступили.
Надо было уходить, потому что оккупанты в покое нас не оставят. Но, отойдя метров на сто, мы поняли, что дальше идти некуда. Впереди — поселок, там гитлеровцы; сзади — лесная речка, топкие берега, болото. А каратели быстро пополнили свои ряды и снова попытались обойти нас.
Атаковать с ходу они не решились. Пустили вперед разведку — мужика с лошадью. Озираясь, он пробирался среди кустарников. Мы напали на него внезапно.
— Кто такой?
— Здешний я, с этого села… Офицер вот заставил попасти кобылу…
А глаза у мужика так и бегают.
— Вот что, — сказал командир группы Василий Леоненко, — у нас нет времени для разговоров. Хочешь жить, говори правду!
— В разведку меня послали. Мы думали, вас много. А вас, вижу, с гулькин нос. Весь резон вам сдаться. Кругом топь, не пройти, все равно крышка.
— Вот ты и поведешь через топь, — подал голос наш проводник Петрович. — Тут была дорога, и ты ее знаешь.
— Ничего я не знаю.
— Ты же говоришь, что здешний. И не знаешь дороги?
— Веди, — нахмурил брови Леоненко, приставив пистолет к груди полицая.
Это подействовало. Он первым пошел через топь. Мы шли следом за полицаем. Грязная жижа доходила до самых плеч. Алексей Акимов нес на плечах малую росточком Зою…
Мы с большим трудом прошли опасное место. Когда на берегу появились гитлеровцы, нас достать было уже невозможно.
…Наша чекистская группа в тылу противника уничтожила восемь железнодорожных составов с живой силой врага и военной техникой, несколько шоссейных мостов и переправ через реки. Мы обучили в партизанских отрядах около четырехсот подрывников, ликвидировали многих предателей.
Помню, довольно трудно пришлось нам в районе села Семцы. В этом селе, которое атаковали партизаны, стоял сильный вражеский гарнизон. Укрепились гитлеровцы надежно. В каменной школе, в подвалах они оборудовали дзоты. Не так просто было выбить их оттуда. Во время боя стало известно, что из Почепа вышли на помощь гарнизону танки. Чтобы они не прошли, необходимо было взорвать мост через речку Рожок. Эту операцию провела наша группа.
Мост охранялся, но мы сумели пробраться к нему незаметно. Когда подошли танки, мост взлетел в воздух. А в это время партизаны делали свое дело. Гитлеровцы подкрепления не получили.
Много, очень много было ситуаций критических, когда, казалось, и выхода нет. Никогда не забуду события, разыгравшиеся в селе Красной Слободе. После взрыва моста через Рожок у гитлеровцев, как говорится, терпение лопнуло. Они бросили на партизан около трех тысяч своих головорезов. А в партизанском отряде в это время насчитывалось немногим более тысячи бойцов.
В тот день командир нашей группы Василий Леоненко уехал в головной штаб, чтобы оттуда по рации связаться с Управлением НКВД и, доложив обстановку, попросить боеприпасов, взрывчатки, продуктов. Я, как заместитель командира, остался за Леоненко.
Гитлеровцы пошли в наступление на Красную Слободу сплошной лавиной. Бессвязные выкрики, стрельба из автоматов куда попало, для острастки, движение во весь рост… Нетрудно было определить, что все они пьяны. Командиры напоили их для храбрости.
Партизаны занимали оборону на окраинах села. А мы, чекисты, задержались — минировали дорогу, ведущую к центру Красной Слободы.
Внезапно все стихло. Как мы после узнали, партизаны ушли, не приняв боя: гитлеровцев было во много раз больше. А на сельской улице появились уже фашистские солдаты.
Я принял решение отходить, попытаться пробиться к лесу. Но услышал вдруг женский крик о помощи. Обернулся на крик и увидел повариху, приставшую к партизанам вместе со своей десятилетней дочерью.
— Сюда, к нам, быстрее! — замахал я им.
Но женщина с девочкой оставались на месте.
— Там кухня! — взволнованно выкрикивала она. — А в штабе документы и оружие остались…
Кухня — невелика беда, если и окажется в руках противника, но документы и оружие бросать нельзя.
— Лошадь! Быстро! — крикнул я своим товарищам. — Вон она, ловите!
