Мартыненко не успел спросить фамилию женщины, она повернулась и ушла.
— Догнать? — спросил шофер.
— Не надо. Поехали!..
В этот день майор докладывал генералу о ходе своих поисков. Рассказал обо всем, что узнал, о сложностях этого дела.
— У нас нетрудных дел, как вы знаете, почти не бывает, — сказал начальник Управления. — Продолжайте работу. Общественность села должна знать лицо настоящего предателя. Это важно и в том случае, если мы не будем привлекать его к ответственности… Честному человеку надо вернуть спокойствие. А на предателя указать рукой при людях. Пусть знают, что есть еще, к сожалению, на нашей земле выродки, так или иначе сотрудничавшие с врагом. И за свои поступки им рано или поздно придется держать ответ. Вы совершенно правы, что многое в этой сложной истории встало бы на свое место, если бы был жив летчик. Что же, и тут мы еще не использовали все средства. Может, нам обратиться к помощи печати? Газеты и радио не раз помогали в розыске людей… В общем, действуйте…
Корреспонденция Мартыненко «Звезда над Доном» была опубликована в газете «Советская Россия». А через неделю в редакцию пришло письмо из Башкирии. Его написал лесничий Бузовьязовского лесничества Михаил Тихонович Мальцев. Письмо переслали в Воронеж. Мальцев сообщал, что во время Отечественной войны служил пилотом 825-го штурмового авиационного полка 225-й авиационной дивизии. Его часть базировалась на одном из аэродромов под Воронежем. 15 сентября 1942 года Мальцев возвращался с боевого задания на самолете ИЛ-2. При развороте у села Семилуки в мотор самолета попал вражеский зенитный снаряд. Машина загорелась и упала на окраине села недалеко от Дона.
Майор Мартыненко написал Мальцеву письмо. Ответ из Башкирии все больше и больше убеждал его в том, что лесничий и есть тот летчик, которого он ищет.
Вскоре Управление госбезопасности командировало Мартыненко в Башкирию.
Виктор Александрович приехал в Уфу утром, дальневосточным поездом. Выйдя на привокзальную площадь, залитую неярким сентябрьским солнцем, он осмотрелся. Навстречу ему шел человек в форме лесничего. Синий диагоналевый китель, брюки навыпуск, высокая фуражка.
— Мальцев Михаил Тихонович, — представился он и предложил: — Давайте ваш чемодан… Вон, машина ждет. — Мальцев указал на зеленый «газик»-вездеход, стоящий поодаль.
…В Бузовьязы они приехали вечером. Виктор Александрович думал, что добраться до глухого лесничества будет трудно. Но оказалось, что село, где жил Мальцев, стоит на большой дороге.
Небольшой, срубленный из дерева дом Михаила Тихоновича расположился на окраине села. Рядом с домом — огород, крытый сарай для скота и русская баня. В чисто прибранных комнатах дома — скромная деревенская обстановка.
Жена Мальцева, Людмила Акимовна, радушно встретила гостя.
Мартыненко и Мальцев разговорились за домашним столом.
…В 1939 году Михаил Мальцев окончил семилетку и поступил учиться в Уфимский лесной техникум. Там-то он впервые и приобщился к авиации. В городе работал аэроклуб. Юноша стал посещать его. Перед войной, летом 1940 года, вместе с дипломом техника механизированной разделки древесины он получил свидетельство об успешном окончании аэроклуба.
Работать по специальности Михаилу не пришлось. Вскоре после окончания техникума он был призван горвоенкоматом на службу и направлен в военно-летную школу. Отсюда с группой курсантов выехал на фронт.
— Воевал под Воронежем. Был сбит и попал в плен. О том, как это произошло, я вам подробно рассказывал в письмах…
Мальцев замолчал. Задумался и Мартыненко. Он понимал, как тяжело человеку вспоминать фашистский плен. Но Виктор Александрович был уверен, что Мальцев дополнит свой письменный рассказ, когда узнает ряд неизвестных ему подробностей о гибели семьи Прасковьи Щеголевой и обстоятельствах выдачи его врагу.
— Скажите, Михаил Тихонович, вам не хотелось после войны побывать в Воронеже, посмотреть те места, где вы воевали?
— Очень хотелось… Но так случилось, что никак не мог я собраться в дальнюю дорогу. Скажу прямо: жили мы с супругой небогато. Поженились — все имущество в один чемодан уложили. А потом пошли дети, строиться задумали… Были, конечно, и другие причины. Зачем, думал, мне ехать? Никаких особых подвигов я не совершил, воевал, как все. К тому же попал в плен… Но теперь, когда знаю, какой ценой мне удалось спастись, я непременно должен поехать к вам… Поехать ради того, чтобы поклониться могиле Прасковьи Ивановны и ее семьи.
— Я тоже так думаю, — согласился майор. — И откладывать это дело, пожалуй, не следует.
Вернувшись в Воронеж, Мартыненко доложил обо всем начальнику Управления. Генерал был очень обрадован результатами поисков…
— Поезжайте теперь снова в Семилуки и сообщите, что летчик жив, — сказал он майору. — Одновременно готовьте документы для доклада областному комитету партии. Думаю, что Прасковья Щеголева, ее сын Александр и летчик Михаил Мальцев достойны благодарности народа…
