Приговоры основным обвиняемым были вынесены 29 сентября 1943 года. Зорге и Одзаки были приговорены к смертной казни через повешение, Вукелич и Клаузен — к пожизненному тюремному заключению, Мияги умер в тюрьме ещё до вынесения приговора. Казнь Рихарда Зорге состоялась в токийской тюрьме Сугамо 7 ноября 1944 года, после чего был казнён и Одзаки. В печати об этом ничего сообщено не было. Японские власти, кроме заявления от 17 мая 1942 года, никакой информации об этом деле не давали.
Все обстоятельства смерти Рихарда Зорге стали известны лишь в 2004 году, когда в одном из букинистических магазинов Токио среди старых документов штаба оккупационных войск США в Японии исследователь деятельности группы «Рамзая» Томия Ватабэ обнаружил выписки из Регистрационной книги приведения в исполнение смертных приговоров в тюрьме Итигая и токийском изоляторе Сугамо за 1932–1945 годы. Фотографии четырёх листков с описанием казни Рихарда Зорге и его ближайшего помощника Хоцуми Одзаки опубликовала газета «Асахи». Как сообщил Ватабэ, эта находка ставит точку в череде домыслов о последних минутах жизни выдающегося разведчика.
Утром 7 ноября 1944 года за ним пришли. Как говорится в выписке, «начальник тюрьмы Итидзима, проверив имя и возраст осужденного, сообщил ему, что, согласно приказу министерства юстиции, приговор будет исполнен в этот день и от него ожидают, что он спокойно встретит смерть. Начальник тюрьмы спросил, не желает ли осуждённый что-либо добавить к своему завещанию, составленному ранее, относительно своего тела и личных вещей. Зорге ответил: “Моё завещание остаётся таким, каким я его написал”. Начальник спросил: “Хотите ли вы ещё что-то сказать?” Зорге ответил: “Нет, больше ничего”. После этого разговора Зорге повернулся к присутствовавшим тюремным служащим и повторил: “Я благодарю вас за вашу доброту. Я готов”. Рихарда Зорге провели через тюремный двор к железобетонной камере. Он взошел на эшафот и сам надел на шею петлю. Он плохо владел японским языком, но последнюю фразу произнёс именно на нём, а не на русском или немецком, чтобы все присутствующие во время казни запомнили его слова: «Сэкигун (Красная Армия)! Кокусай кёсанто (Коминтерн)! Собиэто кёсанто (Советская компартия)!» В 10 часов 20 минут люк под Рихардом Зорге провалился. Врач зафиксировал в протоколе, что после того, как Зорге сняли с виселицы, его сердце билось ещё 8 минут…
Таким образом, вся жизнь Рихарда Зорге озарена немеркнущим светом Великой Октябрьской социалистической революции. Даже свою смерть он встретил именно в этот день — 7 ноября, и забывать об этом никто не вправе — ни президент, ни рядовой. Поэтому неприятным резонансом прозвучали слова Пескова, который, не моргнув глазом, заявил, что Кремль не планирует каких-либо официальных мероприятий по случаю столетия Октябрьской революции.
Зато либеральные фальсификаторы истории уже не один год упражняются в изобретении мифов, направленных прежде всего на дискредитацию Сталина, а Зорге используется просто как повод — им на него наплевать. Они ведь вместе с американцами считают, что резидентура Зорге была резидентурой влияния, и через Одзаки сделала все, чтобы отвести удар японцев от СССР и направить его на юг, в том числе и на Пёрл-Харбор. Еще при Хрущёве была запущена утка, что Зорге сообщил точную дату нападения на СССР, а Сталин ему не поверил. Кроме того, навязчиво муссируется слух, что японцы якобы предлагали Сталину обменять Зорге, на что тот не согласился и обрёк Зорге на виселицу. На самом деле нет ни одного подтверждения того, что японцы предлагали обмен. Взятый в плен в Маньчжурии японский генерал-майор Томинага Кёдзи рассказывал, что японцы якобы через советских представителей в Токио трижды предлагали обменять Зорге на кого-либо из провалившихся в СССР японских разведчиков. И трижды получали ответ, что такой человек нашим представителям неизвестен.
В 2000 году в Москве генерал-лейтенант Сергей Александрович Кондрашев, бывший заместитель начальника ПГУ КГБ СССР и старший консультант Андропова по разведке и внешней политике, один из авторов «Заключения по архивным материалам в отношении Рихарда Зорге» КГБ при СМ СССР от 2 ноября 1964 года, заявил, что «нельзя простить деятельность бывшего начальника ГРУ генерала Ильичева, который проигнорировал предложение японской стороны о совершении обмена Зорге на японских военнопленных, находившихся у советской стороны». Этой темы Сергей Александрович коснулся и двумя годами позже в интервью Томия Ватабэ. Он вновь подтвердил, что такое предложение с японской стороны было, однако отметил, что «документов на этот счет он никогда не видел». То есть их нет.
