Брилл, потрясенная этим тихо высказанным предложением, перестала атаковать пол и безмолвно уставилась на Эрика. Ужас, похожий на тот, который она испытывала после своих вещих кошмаров, поднялся в ее груди, сжимая горло и легкие, пока она не уверилась, что задохнется. «Он не может уйти… он не может бросить меня!» Она чувствовала, как ее лицо медленно превращается в маску чистой ярости, а ужас сменяется пылающим гневом.
— Как ты посмел предположить, будто я ни в грош тебя не ставлю, чудовище! Какой бессердечной и невоспитанной ты меня считаешь! Я сделала одно маленькое замечание по поводу громкости и частоты твоей одержимой игры — и ты уже грозишься сбежать. Только попробуй, и я пошлю по твоим следам самого Цербера! — визгливо прокричала Брилл, плеснув в сторону Эрика грязной водой.
— Прекрати это и разговаривай со мной, как взрослый человек, чокнутая змеюка! — прошипел тот, опасно сверкнув глазами, а она все продолжала яростно швырять в него пригоршни мыла и воды; растрепавшиеся волосы свешивались ей на лицо подобно белой свадебной вуали.
— Не смей мною командовать! — огрызнулась Брилл, притворно замахиваясь щеткой в его сторону. — Я должна чем-нибудь занять руки, иначе окончательно свихнусь!
— Мне плевать! Я не собираюсь просить дважды, и смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — проревел Эрик, врываясь в комнату и пиная ведро, отчего то заскользило по полу и опрокинулось в нескольких шагах от них.
После этого опрометчивого поступка моментально воцарилась тишина — они смотрели друг на друга со все возрастающим потрясением на лицах. Брилл разинула рот, изумленная этим неожиданным проявлением ярости, и медленно поднялась на ноги, избегая растекающейся по полу лужи.
— Не могу поверить, что ты это сделал, — прошептала она, слепо глядя на ведро, катавшееся туда-сюда в нескольких футах от нее. Когда она подняла взгляд на Эрика, оказалось, что по его шее расползается густо-багровый румянец. Но не успел Эрик и рта раскрыть, как ее потрясение уже улетучилось.
Зажав щетку в правой руке, Брилл размахнулась и запустила ее через комнату: щетка ударила Эрика в грудь, отскочила и со стуком приземлилась на пол.
— Это за то, что устроил беспорядок. — Протопав по комнате, чтобы оказаться прямо перед ним, Брилл снова размахнулась, намереваясь двинуть его в нос. — А это за…
Но прежде, чем она смогла ударить Эрика кулаком в лицо, тот легко схватил ее за обе руки и стиснул их, словно клещами. Хотя он ни слова не проронил после того, как перевернул ведро на пол, сейчас в синеве его глаз полыхала одна лишь слепая ярость.
— Не смей поднимать на меня руку, — угрожающе промурлыкал он.
— Отпусти меня! — велела Брилл, возвращая ему такой же немигающий горящий взгляд. Упрямо задрав подбородок, она повторила свои слова, заметив, что когда она это сделала, взгляд Эрика дрогнул и на миг опустился на ее губы. Поскольку он не ответил, сквозь гнев пророс крохотный шип страха. Никогда в жизни ни один мужчина еще не был намеренно груб с ней. Она почти забыла, каким сильным был Эрик под своей обычной спокойной сдержанностью. Он мог причинить ей боль, если б захотел.
Ведомая этой новой вспышкой эмоций, Брилл принялась вырываться, как дикая кошка. Без предупреждения навалившись всем весом, она упала на пол, увлекая за собой захватчика, и исступленно забрыкалась, не замечая, ударяет в плоть или в пол, затем резко перекатилась на бок, пытаясь ослабить его хватку. Эрик, чертыхаясь, отпустил ее, но сразу же, быстро увернувшись от удачного пинка, набросился сверху, по сути пришпилив ее извивающееся тело к полу.
Задыхаясь от усилий, Брилл мгновенно продолжила борьбу, но, обнаружив, что это бесполезно, утихомирилась. Теперь, когда ее руки были зажаты у нее над головой, а ноги придавлены телом Эрика, она оказалась в гораздо худшей ситуации, чем раньше. Эрик склонил голову над ее правым плечом, пытаясь отдышаться. Когда он глубоко вздохнул рядом с чувствительной кожей за ухом Брилл, каждый мускул в ее теле застыл, чтобы подавить резкий выдох. Его действия мгновенно и необъяснимо превратили ее внутренности в желе.
Разум Брилл махом опустел, когда Эрик приподнялся, чтобы с опаской посмотреть на нее. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но с его губ не сорвалось ни единого звука, а взгляд вновь опустился на ее дрожащие губы.
— Я… ну… пожалуй… — пробормотал он бессвязно, и хватка на ее запястьях ослабла.
Часто и мелко дыша, Брилл чуть прикрыла глаза, позволяя его дыханию овевать ее пылающее лицо. Ее сердце забилось быстрее, когда Эрик отвел глаза от ее лица и сделал движение, будто собираясь подняться; не раздумывая, Брилл воспользовалась преимуществом его ослабшей хватки и, выбросив руку вперед, вцепилась в отвороты его рубашки. Единственно вертевшейся в голове мыслью была отчаянная потребность остановить Эрика.
Вздрогнув, тот продолжал старательно смотреть в сторону.
— Брилл, лучше всего будет, если я сейчас поднимусь… или… я…
