— С какой стати мне позволять своему дорогому другу мучить себя всего лишь из-за поцелуя? — тихо спросила Брилл; последние слова прозвучали слегка неразборчиво. — А ты, несомненно, уже истерзал себя.
— И как ты догадалась…
— Ты забываешь, что я знаю тебя, Эрик. Я изучила твой образ мыслей. — Брилл заглянула ему в лицо, и ее черты осветила улыбка. — Ты всегда выглядишь таким удивленным, когда я говорю что-нибудь вроде этого. — Наклонившись, она подняла стоявшую у края сеновала корзинку. — Так что, мне оставить это здесь, или ты вернешься в дом?
— Брилл, я больше не доверяю себе. Я не думаю…
Вздохнув, та шаркнула ногой по доскам пола, стрельнув в его сторону острым взглядом из-под белоснежных ресниц.
— Более чем достаточно, что я доверяю тебе.
Чувствуя себя безрассудным перед лицом такой поразительной веры, Эрик открыл рот прежде, чем успел спохватиться, отчего-то желая пошатнуть фундамент убежденности, на котором Брилл так твердо стояла.
— А что, если я скажу, что ты знаешь только часть меня? Что, если на самом деле глубоко внутри я ужасен? Даже теперь я могу использовать твою доброту, чтобы…
Эрик резко оборвал свою самоуничижительную тираду, поскольку Брилл повернулась к нему спиной и начала спускаться по лестнице. Возмущенный столь явным безразличием, он вскочил на ноги и последовал за ней к краю сеновала.
— Прошу прощения!
Взглянув на него поверх перекладины, Брилл улыбнулась.
— Да? — спросила она, спрыгнув на землю.
— Я пытался рассказать тебе кое-что важное, чертова женщина!
Подняв руку к уху, Брилл лишь посмотрела на него, а затем пожала плечами.
— Прости. Что?
— Возвращайся обратно наверх.
— Ты не мог сказать это несколько минут назад, чтобы мне не нужно было подниматься по лестнице? Лучше сам спускайся сюда, — крикнула та в ответ с откровенно самодовольным выражением лица.
В крайнем раздражении всплеснув руками, Эрик тихо прорычал несколько затейливых проклятий, а затем одним легким движением перемахнул на лестницу, спускаясь с удивительной ловкостью. Уже на земле он повернулся, чтобы возобновить расправу над собой, но заметил, что Брилл больше не стоит там, где была секунду назад. С растущим отчаянием оглядевшись вокруг, Эрик уловил взглядом краешек ее юбки, скрывающийся за дверью хлева.
Вдруг ощутив потребность начать рвать на себе волосы, Эрик неверяще потряс головой. Брилл никогда раньше не вела себя так, будто ей не особенно интересно то, что он должен был сказать — это огорошивало. Хотя всего несколько секунд назад он пытался пробудить в ней досаду, сейчас подобное пренебрежение малость задевало его гордость. Эрик не знал, что и думать. «Как она смеет сбегать, когда я с ней разговариваю? Язвительная, раздражающая женщина! Наверное, рассчитывает, что я последую за ней… или, возможно, ей наплевать».
Отряхивая сено с пальто и штанов, Эрик нерешительно шагнул вперед, затем собрался с духом и изо всех сил помчался за удаляющейся фигурой Брилл. Он легко нагнал ее во дворе, пока та тщательно выбирала, куда ступить. Схватив Брилл за руку, Эрик развернул ее лицом к себе, неожиданно злясь на нее сильнее, чем на себя.
И никак не ожидая увидеть ее улыбку. Чувствуя, что его каким-то образом облапошили, Эрик поспешно выпустил ее руку.
— Чего ты ухмыляешься?
— Я ухмыляюсь? — с напускной скромностью спросила Брилл.
— Какая муха тебя укусила? Я пытался кое-что рассказать тебе, а ты отреагировала ужасно невоспитанно.
Отвернувшись от него, Брилл пожала плечами и посмотрела себе под ноги.
— Просто цель оправдывала средства, — загадочно заявила она.
— Какая цель? О чем ты?
— Я же выманила тебя из хлева, правда? — счастливо отозвалась Брилл, повернулась и практически вприпрыжку побежала к дому.
Оставшись стоять в одиночестве посреди двора, Эрик мог лишь моргая смотреть вслед скачущей фигуре Брилл. Краем сознания он понимал, что должен быть зол на нее за эту скрытую манипуляцию, но, как ни странно, понял, что широко улыбается. «Она не соврала, когда сказала, что ей известен ход моих мыслей. Черт бы ее побрал, она знала, что я выбегу за ней». Осознание этого слегка пугало, потому что, хотя Брилл, несомненно, знала его, сама она оставалась для Эрика полнейшей загадкой. «Полагаю, все, действительно, прощено и забыто. Иначе она бы не утруждала себя». Сердце Эрика вернулось к спокойному, умиротворенному ритму.
Хотя он и не признавал этого, но испытывал острое облегчение от того, что остается в доме, где ему рады. Мягко фыркнув, Эрик закрыл глаза. «Забавно, раньше у меня никогда не было настоящего дома…»
Все еще недоверчиво качая головой, он двинулся вперед. Дойдя до парадной двери, Эрик аккуратно снял ботинки. Отставив грязную обувь в сторону, он заметил свежий букет оранжерейных цветов, демонстративно выставленных на ближайшем столе. Улыбка, вызванная нахальством Брилл, зачахла и сменилась злобным взглядом, Эрик скривил рот в презрительной ухмылке. «Здесь был Эндрю».
