— Ария, я не хочу, чтобы ты тревожилась из-за того, что только что произошло в гостиной. Я просто благодарила твоего дядю за предложение помочь нам. — Когда та проигнорировала это простое объяснение, запустив неудачно подвернувшуюся игрушку в полет над ковром, Брилл нахмурилась. Поведение Арии становилось все более и более капризным.
— Я хочу, чтобы ОН б-больше н-не п-приходил! Я н-ненавижу Эндрю! Н-ненавижу его!
Прижав ладонь к виску, Брилл прошла дальше в комнату.
— Немедленно прекрати! Я не собираюсь терпеть подобное поведение, юная леди! С тех пор как умер твой отец, мы не видели от твоего дяди ничего, кроме добра! Если бы не его щедрость, мы жили бы на улице! Тебе известно, что твой дедушка по существу выгнал нас из Англии!
Громко топнув, Ария повернулась к матери спиной и закрыла уши руками. И просто нечеловечески, во всю мочь, заорала: ее высокий голос отразился от темных деревянных панелей. Хлопнув ладонью по стене, чтобы привлечь внимание вопящей, как баньши, дочери, Брилл шагнула вперед и нависла над трясущимся телом Арии.
— Прекрати! Прекрати немедленно! Я — твоя мать! — крикнула она, перекрывая безостановочный душераздирающий визг. Поскольку Ария и не думала прекращать свой шумный протест, Брилл громко выругалась, развернулась на каблуках и удалилась из комнаты. На пороге, взявшись за дверную ручку, она остановилась. — Когда научишься вести себя как следует, можешь выйти из комнаты. А до тех пор будешь сидеть здесь! — рявкнула она и захлопнула за собой дверь. Прижавшись спиной к прохладному дереву, Брилл прерывисто вздохнула. «Зачем я это сделала? Я не должна была орать на нее… похоже, я более взвинчена, чем думала. Последние дни привели меня в ужасное настроение. Я извинюсь перед ней, когда она немного остынет…»
Оттолкнувшись от двери, Брилл направилась по коридору обратно в гостиную, где ее терпеливо, и, видимо, чувствуя себя немного неуютно, по-прежнему ждал Эндрю. Он наверняка слышал ссору. Заправив за ухо выбившуюся прядь, Брилл опустошенно улыбнулась ему:
— Я прошу прощения за это… она ужасно впечатлительна.
Понимающе кивнув, Эндрю медленно повертел в руках шляпу.
— Не нужно извиняться. Дети есть дети. Но, полагаю, мне пора уходить. Думаю, в любой момент может начаться дождь, к тому же уже поздно.
— О да, конечно, — растерянно ответила Брилл. — Я провожу тебя.
Она прошла с Эндрю до двери, продолжая нажимать на левый висок, борясь с растущим в нем давлением. «Проклятье, сейчас у меня нет времени на приступ мигрени. У меня нет времени даже на половину тех вещей, которые надо сделать». Открыв входную дверь, Брилл проводила Эндрю из дома. Тот надел шляпу и, торопливо попрощавшись, вышел во двор.
Внезапно развернувшись, Эндрю с беспокойством посмотрел на нее.
— Отдохни немного, Брилл. Ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь в обморок, — безапелляционно заявил он, затем взобрался на свою лошадь и ускакал по дороге.
На мгновение привалившись к косяку и подставив пылающее лицо под пахнущий дождем ветер, который гнала собирающаяся гроза, Брилл утомленно закрыла глаза.
— Должно быть, я выгляжу просто ужасно, раз Эндрю велел мне отдохнуть. — Захлопнув дверь, она устало поплелась по коридору. — Возможно, я лягу спать немного пораньше. — Она вздохнула и посмотрела на часы.
Тащась в сторону спальни, Брилл начала медленно снимать многочисленные слои одежды. Как только исчезло сдавливающее объятие корсета, она почувствовала себя чуть лучше. Прохладная хлопковая ткань ночной рубашки приятно контрастировала с душным жаром повседневной одежды. Вскинув руки над головой, Брилл устало потянулась и направилась к стоявшему в углу комнаты ростовому зеркалу. Она вытащила из узла на затылке тонкие шпильки и позволила волосам свободно заструиться по спине. Запустив в них пальцы, она почти отвернулась от зеркала, когда заметила темно-красную каплю, выкатившуюся из левой ноздри и соскользнувшую на верхнюю губу. Вздрогнув при виде крови, Брилл подошла поближе к зеркалу, осторожно касаясь капли рукой.
— Что за черт? — пробормотала она, пристально вглядываясь в свое отражение. Стерев кровь, Брилл быстро моргнула и увидела, как ее лицо наливается смертельной бледностью. Странности продолжались: не прекращая смотреть на себя, она заметила, как ее зрачки расширились настолько, что их черноту окружало лишь тонкое кольцо серой радужки. В этот момент пол под ногами неожиданно накренился, и Брилл повело в сторону. Прямо к ней взлетел рисунок персидского ковра — она упала на пол, и ее зрение подернулось по краям серой дымкой. «Нет, нет… не сейчас… нет…»
