Ситуация усугублялась до тех пор, пока однажды Ария попросту не перестала разговаривать. Брилл перепробовала все уловки, какие только смогла придумать, чтобы вытянуть из нее хоть слово, но безрезультатно. В тот день, когда Брилл последний раз слышала речь дочери, ее душевную боль начала разъедать ненависть. Брилл могла ненавидеть его за страдания, причиненные Арии, это было легко, это было естественно… но, черт побери, почему нельзя было унять парализующую мысли боль?
Позади раздалась тяжелая поступь, отвлекая Брилл от грустных размышлений. Отняв лицо от стекла, она повернула голову и увидела вошедшего в библиотеку брата. Его обычно веселый нрав был приглушен до неузнаваемой сдержанности. «Бедняга до смерти беспокоится за нас, — рассеянно подумала Брилл, попытавшись изобразить улыбку и потерпев фиаско. — Как только он услышал, что произошло, сразу примчался обратно. Если бы не он и Эндрю, я бы сошла с ума».
— Бри, та новая кухарка, которую прислал Эндрю, говорит, что приготовила на обед стью*. Хочешь, я принесу тебе немного? — тихо спросил Коннер.
Слегка нахмурившись, Брилл взглянула на брата и пожала плечами.
— Я не очень голодна, Коннер, но спасибо за предложение, — ответила она и отвернулась обратно к окну.
Неловко переступив, тот скрестил руки на груди.
— Ты должна есть, Бри. Ты и так слишком исхудала. Это не идет на пользу здоровью.
— Женщина никогда не бывает слишком стройной, — вспыхнула она, возможно, слишком поспешно. — Поэтому мы и носим корсеты.
Нерешительность Коннера быстро превратилась в раздражение. Он приблизился к приоконному диванчику, сверкая зелеными глазами из-под нахмуренных рыжих бровей.
— Не вешай мне лапшу на уши. Бри, ты знаешь, что он не вернется! Не наказывай из-за этого свое тело.
— Конечно, он не вернется! Он оставил нашу семью без малейшего сомнения! Никогда в жизни я так не ошибалась в людях, как ошиблась на его счет!
— Брилл, должно быть, произошло какое-то недоразумение, — медленно начал Коннер, ероша свои кудри. — Я просто не могу поверить, что…
Вскочив на ноги в неистовом приливе энергии, Брилл накинулась на ошарашенного брата, отталкивая его обеими руками.
— Верь во что угодно! Я была там! Я слышала его слова! Он использовал все, что я когда-либо рассказывала ему, чтобы ранить меня как можно сильнее! НЕ ЗАЩИЩАЙ ЕГО! — ее голос возвысился до крика, щеки опалило адским жаром.
Коннер стоически принял это взрыв; раздражение постепенно ушло с его лица. Медленно подняв руки, он обхватил Брилл за плечи, слегка сжал, утихомирив ее яростные удары, и с явной жалостью посмотрел на сестру.
— Тише, Бри… перестань драться. Я не тот человек, на которого ты зла.
За его словами последовала напряженная тишина. Брилл стояла вытянувшись, сверля его сухими глазами с предназначенной для другого ненавистью. Из ее взгляда медленно уходил боевой задор, оставляя глаза застывшими и невыразительными, как серебряные монеты. Вновь внутри сквозь гнев прорастала боль, опуская плечи и заставляя колени подгибаться. Шагнув в объятия Коннера, Брилл положила голову ему на плечо, внезапно почувствовав себя слишком уставшей, чтобы стоять без поддержки.
— Я знаю, что это не ты. Прости, последние месяцы я так ужасно вела себя с тобой. Кажется, я просто не могу войти обратно в ритм. Сейчас я грущу, а в следующий момент злюсь. Иногда это так утомляет.
— Я знаю, дорогая, я знаю, — успокаивающе пробормотал Коннер ей в волосы. — Ты тоскуешь. Я понимаю. Ты потеряла очень близкого человека.
Ощутив подступающие к глазам горячие слезы, Брилл прижалась к брату, отчаянно пытаясь сдержать натиск обжигающей горло черной выворачивающей боли.
— Я скучаю по н-нему, — прошептала она срывающимся голосом в рубашку Коннера. — Думаю, я бы скучала по нему, даже если бы мы никогда не встречались. Как такое вообще возможно? Почему я все еще испытываю эти чувства? Я так сильно хочу ненавидеть его, но он будто завладел моими мыслями. Я просто не могу избавиться от него.
— Нужно время, Бри. Просто дай себе еще немного времени.
Подняв голову от плеча Коннера, Брилл посмотрела на него наполненными болью глазами.
— Я устала ждать, когда эти чувства исчезнут, — сказала она, с каждым словом повышая голос; в ее взгляде вновь промелькнула жесткая горечь гнева. — Я измучилась и устала позволять окружающим мужчинам контролировать мою жизнь.
Выпутавшись из уютных объятий брата, Брилл расправила плечи, разглаживая липкими руками перед юбки.
— Думаю, настало время принять несколько собственных решений, — прорычала она, отойдя от Коннера и стремительно выскочив за дверь библиотеки.
