П.О. — Когда Брилл впервые попала в оперный театр, она слышала слухи о таинственном «Призраке Оперы». Она не верит в привидения и поэтому скептична по отношению к всеобщему настрою, исключая странные происшествия, которые рассматривает как совпадения, которые интерпретировало чрезмерное воображение обитателей театра. Затем она получает записку с угрозами от «О.П.» и начинает подозревать, что кто-то поддерживает миф о привидении, чтобы манипулировать людьми посредством их страхов. Хотя она слышала некоторые слухи, но не знает о склонности Призрака к маскам и о его предполагаемом местонахождении в нижних подвалах.
Дон Жуан — На самом деле Брилл видела лишь малую часть событий. Разумеется, она заметила смену актера и была очарована его голосом (пожалуйста, учтите, что она никогда не слышала, как поет «Эрик»). Однако осознание ею истинной подоплеки ее видений произошло за секунды до того, как с Эрика сорвали маску. Так что Брилл никогда не видела лица «Дон Жуана» и не имеет причин считать, что оно изуродовано, поскольку Пьянджи тоже носил маску. Она также не видела, как Призрак уронил люстру и похитил Кристину — она была слишком занята тем, чтобы увести людей от опасности, и в это время не смотрела на сцену. Поэтому для нее таинственный мужчина на сцене был не более чем дублером — и никак не связан с катастрофой. Когда Брилл, увидев Пьянджи, вышла на сцену, то заметила у того на шее веревку, но не имела возможности рассмотреть ее перед тем, как провалилась. Тем не менее, у нее нет причин подозревать, что он был задушен, поскольку она фактически не видела, что это была удавка.
Под оперным театром — Когда Брилл оказалась под театром, она столкнулась с озабоченным грязным типом, который и рассказал ей о людях, которые охотятся на Призрака Оперы. Она поняла, что во всем произошедшем винят Призрака. Поэтому, когда она нашла в подвалах Эрика, то предположила, что на него напал кто-то, кто принял его за Призрака Оперы. В своем сострадании раненому и отчаявшемуся человеку Брилл даже не предполагала, что он может быть «человеком за образом призрака». Хотя Эрик и был без маски во время их путешествия к выходу, во тьме и дыму она не разглядела толком его лица. Он надел маску, как только они очутились вне здания, когда Брилл побежала за помощью.
Эрик — Пока Эрик приходил в себя в ее доме, Брилл не снимала с него маску, думая (вполне оправданно), что он по той или иной причине может болезненно на это среагировать. Большую часть жизни она была доктором-самоучкой и дочерью полевого хирурга, поэтому не испытывала особой нужды видеть его лицо — поскольку решила, что это не имеет значения. Из взаимоотношений с Эриком Брилл вынесла, что он музыкант, но хотя он и играл в ее присутствии на пианино и скрипке, она никогда не слышала, как он поет (т. е. не могла идентифицировать его как человека, который пел партию Дон Жуана). Эрик сказал Брилл и Коннеру, что сотрудничал с директорами оперного театра, и они в это поверили. Брилл стало известно кое-что о прошлом Эрика, но это в первую очередь касается его детства, — она знает, что он был заброшенным и забитым ребенком из-за своего лица.
Происшествие с парижской полицией — Когда к ним явились полицейские (глава 21), они задавали Брилл вопросы о вечере премьеры «Дон Жуана Торжествующего». Они спрашивали, не заметила ли она что-нибудь подозрительное. Однако они не упомянули ни лицевые дефекты или какую-либо маску, ни похищение Кристины, ни то, что весь этот хаос устроил мужчина, игравший Дон Жуана (знают ли это они сами или нет, уже неважно). Однако когда они спросили о чем-то необычном, Брилл первым делом подумала об Эрике, признавая, что большинство людей при виде маски будут захвачены врасплох и подозрительны. Поэтому она и соврала, что он — ее муж. Она решила, что это разумный выход, чтобы избежать голословных обвинений против того, кому не повезло выглядеть не так, как прочие. (Также стоит отметить, что Эндрю, который написал письмо в полицию, на данном этапе не имел никаких причин считать, что Эрик и есть Призрак Оперы. Он надеялся на то же, чего боялась Брилл, — а именно, что Эрика обвинят лишь за то, что он отличается от других.) После ухода полиции Эрик едва не рассказал Брилл всю правду, но их прервало возвращение Коннера. В 28-й главе Эрик снова едва не рассказал ей все, но на сей раз Брилл просто сбежала, намереваясь выманить его из хлева. К тому моменту, как он ее догнал, их диалог принял совсем иной оборот.
Возвращение в оперный театр — Коннер наводил справки в Опере, пытаясь определить местонахождение Эрика. Впоследствии он выяснил, что Эрик здесь не работает и никогда не работал. Однако Коннер в то время не контактировал с Брилл, поэтому она ничего не знает о его открытиях. И на данный момент она и не думает задавать тот же вопрос.
========== Глава 38: Веселого Рождества ==========
