По-прежнему взирая сверху на макушку Кристины, Брилл ощутила, как от ее лица отхлынула кровь, оставив после себя головокружение и пустоту.
— Я не уверена, что он захочет держаться подальше… — прошептала она онемевшими губами, с ужасом осознавая, что ее надежды на будущее могут оказаться тщетны. Что, возможно, она вообще никогда не завоюет Эрика. — Я не могу сказать ему… он не должен знать…
Нахмурившись, Коннер встал и наклонился, чтобы подать руку Брилл — и мгновение спустя та приняла ее. Обхватив сестру за плечи, Коннер посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты не можешь утаить это от него. Ты сама это знаешь…
Повернув голову, чтобы бросить взгляд в сторону перил и доносящихся снизу женских голосов, Брилл выдохнула и кивнула:
— Да… я это знаю. Я знаю… но как я ему скажу?
В тот же день, позднее, Брилл тихо передвигалась по коридорам Оперы, воображая, что чувствует себя почти призраком: видит людей вокруг себя, но знает, что в этот момент не является частью их мира. Она ощущала себя так, словно шла внутри пузыря, отделенная от перешептываний о мистическом прибытии мадам де Шаньи, и была рада этой пропасти оцепенения. Надежды Кристины на секретность провалились, и к обеду все уборщицы, а то и артисты, были в курсе ее появления.
Уже дважды с момента их первой роковой встречи Брилл ловила юную виконтессу сидящей в засаде у ее комнаты и, несомненно, жаждущей снова пробраться внутрь и попытать счастья с зеркалом. Теперь Брилл поставила целью запирать дверь всякий раз, когда покидала комнату, желая выиграть достаточно времени, чтобы рассказать Эрику о присутствии Кристины. Проходили часы, она выполняла ежедневные обязанности, развлекала Арию и перекидывалась парой слов с Карлоттой — но ее голова все это время была занята попытками придумать наилучший способ выложить Эрику последние новости. Сейчас уже был поздний вечер, около девяти часов, и на нее все еще не снизошло озарение.
Оставшись один на один со своими планами, когда мадам Жири вновь похитила Арию, Брилл накручивала себя, глядя на свое отражение в гигантском зеркале. «Наверняка она смотрела в это зеркало, как я сейчас смотрю…» Отчего-то от этой мысли у нее вдоль хребта пробежал холодок. Не в силах более сидеть взаперти в своей комнате, Брилл вышла в коридоры. Кое-как она добрела до библиотеки и взяла томик поэзии Шекспира и письменный вариант «Фауста». Решив, что еще один посетитель в библиотеке — это на одного больше, чем нужно, она быстро удалилась.
Прогуливаясь по одному из многочисленных безымянных коридоров, Брилл похлопала по карманам, дабы удостовериться, что книги по-прежнему на месте. «Как мне сообщить ему? — спросила она себя в тысячный раз за этот день. Сжав пальцами переносицу, она на секунду остановилась. — Боже, все эти размышления ни к чему не ведут. Ну же, Бри! У тебя две книжки… иди куда-нибудь и почитай их и перестань хоть на миг думать об этом».
Снова зашагав вперед, она спонтанно повернула направо, поняв, что направляется в самую заднюю часть театра. Через несколько минут путь преградила дверь, и Брилл потянула ее на себя, не задумываясь о том, куда направляется. Когда она переступила через порог, в нос ей внезапно ударил запах сена и конского навоза. Моргнув, Брилл подняла взгляд от пола и обнаружила себя в конюшнях Оперы.
Остановившись, она с интересом огляделась. Длинное помещение было пустым, за исключением дремлющих в стойлах лошадей. «Должно быть, ночная смена конюхов завтракает приблизительно в это время». Несколько животных подняли головы, чтобы посмотреть на нее через дверцы стойл, когда ее юбки зашуршали по устилающей пол соломе. Слегка улыбнувшись, Брилл закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
— Ах, этот запах. Напоминает мне о нашем старом амбаре.
Впервые за день расслабившись, она открыла глаза и подошла к первому стойлу, где, глядя на нее сонными глазами, стоял крупный гнедой жеребец. Вытянув руку, Брилл погладила его по макушке.
— Ну вот, хороший мальчик. — Хихикнув, когда жеребец толкнул ее лбом в ладонь, она потрепала его по голове и отошла. Вытирая руки об юбки, она повернулась вокруг своей оси. — Ну, думаю, это место подходит для чтения не хуже других.
Проходя между стойлами, она останавливалась у каждого, чтобы по-быстрому потрепать его обитателя перед тем, как двинуться дальше. Сняв с крючка висящий на стене фонарь, Брилл заметила в углу конюшни большую груду свежего сена. Подцепив ближайшее ведро, она перевернула его и водрузила сверху фонарь, а сама плюхнулась в сено. «О, это напоминает мне о тех временах, когда я была совсем юной… солнечным днем играла в амбаре… или тот день, когда Эрик явился в амбар, где я доила корову… кажется, это был день рождения Арии». Откинувшись назад, она достала из кармана одну из припасенных книг.
Очистив разум от проблем, она открыла тоненький томик и погрузилась в чтение, наслаждаясь покалывающим ощущением от сена под спиной.
