Оскорбление громко упало в тишину комнаты, подобно камню, свалившемуся в пустой колодец. Почти тут же тончайшая улыбка на губах Эрика рухнула сама в себя, и вес его гнева раздавил ее в мрачную гримасу. Отвернувшись от Брилл, он вновь заступил перед ней и развернулся лицом к Кристине. Брилл почувствовала, как Эрик напрягся: его тело под темной тканью длинного пиджака постепенно становилось твердым, как скала, пока не стало казаться, что оно вот-вот взорвется. Чуть сдвинувшись влево, он физически закрыл Брилл от тяжелого взгляда Кристины, широко расставив ноги, будто ожидая, что та в любой момент может броситься через комнату и напасть. Вопреки себе, Брилл подумала, что Эрик, верящий, будто должен защищать ее от худенькой брюнетки, было странно забавным. «Он же не знает, что я уже успела уложить ее на лопатки».
Но лишь только бледное мерцание веселого изумления начало грозить прорваться сквозь гнев, Брилл пришла на ум новая идея, мигом потушив все веселье и заставив сердце пошатнуться в груди. «Возможно, он защищает не меня. Он знает, что я в этом не нуждаюсь. Возможно, он боится, что я что-нибудь сделаю с ней. Черт бы это все побрал!» Опустив глаза в пол, Брилл заметила, что Эрик осторожно спрятал нечто блестящее в рукав своего пиджака, но движение было таким быстрым, что она начала сомневаться, что вообще что-то видела. Нахмурившись, она гадала, что же он может прятать в подобном месте.
— Умерь-ка голос, скверная девчонка, — пробормотал Эрик, его голос стал опасно низким. — Кто-нибудь может услышать твою трескотню. И придержи свой коварный маленький язычок, пока я не вышел из себя. — Подняв взгляд на спину Эрика, Брилл не смогла сдержать удивления. Мрачный командный тон его голоса послал сильную дрожь вдоль ее хребта, хотя его слова были обращены вовсе не к ней. Брилл никогда в жизни бы не подумала, что он может столь грубо разговаривать с той самой женщиной, которая много лет была его музой. Она явно ошиблась.
После этого Кристина чуть отпрянула, ее вызывающая поза поникла под натиском слов Эрика. Юная виконтесса несколько раз моргнула, уставившись на своего бывшего учителя, явно так же напуганная тоном Эрика, как и Брилл. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вновь неуверенно его закрыла, оглядывая комнату, словно потерявшийся в лесу ребенок.
Ощутив, как с каждой секундой растет возбуждение Эрика, Брилл подняла руку к его плечу, успокаивающе похлопывая, пока тот не расслабился под ее прикосновением. Медленно повернув голову, Эрик посмотрел на нее; пока он изучал ее выражение, между его темных бровей прорезалась тревожная морщинка — и внезапно его неконтролируемая ярость утихла. Выдавив улыбку, Брилл вновь уронила руку вдоль тела, пытаясь, хотя бы ради Эрика, успокоиться самой.
Сделав глубокий вдох, она решила, что должна взять ситуацию в свои руки, пока закручивающееся в комнате напряжение тоже не вышло из-под контроля. Обогнув грозную фигуру Эрика, Брилл секунду разглядывала Кристину, после чего заговорила:
— Ну ладно… возможно, мы все должны просто успокоиться. Мадам, я не знаю, почему вы ощутили потребность дожидаться здесь, но, полагаю, стоит поаплодировать вашему упорству. Однако, думаю, вы должны понимать, что ваш изначальный план прийти сюда теперь не выдерживает никакой критики. Как вы сами видите, Эрик вполне себе жив.
Взяв себя в руки, Кристина оторвала взгляд от Эрика, словно очнувшись ото сна.
— О да, это я уже знала. Вот почему я дожидалась здесь.
Что бы Брилл ни собиралась сказать, в этот момент оно вылетело у нее из памяти. Недоуменно склонив голову набок, она сумела выдать лишь одно слово:
— Что?
— Я уже знала, что он не умер, — повторила Кристина и прикусила свою прелестную нижнюю губу, настороженно наблюдая за реакцией Брилл.
— Да ладно? — сказала та, медленно крутанувшись, чтобы, приподняв бровь, посмотреть на Эрика. — И как же вы это узнали?
Переводя взгляд с Брилл на Эрика, Кристина заколебалась, явно почувствовав, что ее ответ может быть принят не особо благосклонно.
— Хм, ну…
Элегантно махнув рукой, Эрик тут же заставил Кристину умолкнуть, но на сей раз Брилл была не так впечатлена его властью над девушкой. С самого первого момента, когда Брилл познакомилась с виконтессой, она ощущала в той некую природную хрупкость, что-то, нуждающееся в том, чтобы его направляли, и поэтому ее все меньше и меньше удивляло, насколько сила личности Эрика могла влиять на эту девушку. Да, это меньше удивляло Брилл, но куда больше беспокоило — несмотря на то, что Эрик повернулся к ней, нервно заглянув в лицо.
— Пока ты спала… я как-то поднялся наверх, — медленно заявил он, тщательно подбирая каждое слово.
Теперь-то свет понимания будто бы ослепительно засиял сквозь странность того момента, проделывая дыры в доверии Брилл и позволяя проникнуть гневной неуверенности.
— Ты поднялся сюда, потому что знал, что она тут была… и что я не узнаю об этом. Пресвятая Дева, ты поэтому тогда был таким счастливым?
— Нет, вовсе нет… э… вернее… во всяком случае, не совсем.
