— Эрик, я правильно поняла по тени упрека в вашем голосе, что вы волновались? — спросила Брилл, поморщившись от боли, и подняла ногу повыше, опираясь для устойчивости на теплую широкую грудь Эрика.
Расслабившись в его руках, она повернулась лицом к выемке под его подбородком, закрыв глаза от простреливающей ногу боли, и глубоко дышала, наслаждаясь ощущением безопасности, исходящим от объятий Эрика. Он был темным, таинственным, опасным — и таким замечательным.
Скрепя сердце Брилл отодвинулась.
Эрик издал тихий обиженный звук и проигнорировал ее вопрос.
— Не могли бы вы придержать свою постоянную потребность раздражать меня и просто объяснить, что произошло? — спросил он и наклонил голову, чтобы посмотреть через плечо Брилл на ее поджатую ногу. При виде разрезанного и окровавленного чулка, покрытого торчащими кусочками стекла, брови Эрика поползли вниз, а возле рта пролегли жесткие складки. Взгляд, которым он одарил Брилл, был подобен грозовой туче — темной, клубящейся, изменчивой.
— О, это был несчастный случай. Ария опрокинула вазу с цветами, и я наступила на стекло.
В обнимающих ее талию сильных руках с длинными пальцами зародилась легкая дрожь.
— Вы должны быть более осторожны, — пробормотал Эрик, и что-то дикое вспыхнуло в его глазах, но он в мгновение ока обуздал этот порыв; лишь его руки крепче сжались на бедрах Брилл.
— Я так и собираюсь, — легкомысленно отозвалась она, пытаясь развеять внезапную напряженность момента.
Теперь Эрик смотрел на нее так, словно хотел заползти ей под кожу. Продолжая цепляться за его шею, Брилл остро ощутила тепло его обнаженной кожи под своими ладонями, и вдруг заметила, что рубашка Эрика застегнута лишь наполовину — четыре верхние пуговицы остались расстегнутыми. Брилл поняла, что пялится в распахнутый вырез рубашки на виднеющуюся в нем рельефную мускулатуру его груди. Затем она непроизвольно перевела взгляд выше, сначала на губы Эрика, потом вдоль изгиба маски — на его пылающие глаза. Эти глаза были глубоки, как океан, и ей внезапно захотелось утонуть в них.
— Мне нужно наложить швы, — услышала Брилл собственный голос и в страхе отвела глаза, несмотря на то, что жажда, которую она увидела во взгляде Эрика, перекликалась с ее собственными чувствами. Она отвернулась от него так резко, что заломило шею, и притворилась, что ищет свой медицинский саквояж. — Мне нужно найти свою сумку. Там иглы и спирт.
Когда Брилл повернулась всем корпусом, ее раненая нога ударилась об пол. Пылающие языки боли облизали ступню, едва не отправив ее на пол — у нее подломились колени. И снова надежные руки Эрика подхватили ее и без труда удержали, предотвращая падение.
С тяжелым вздохом Эрик нагнулся и, не говоря ни слова, просунул руку под ее коленями и поднял ее. Брилл задохнулась — мир наклонился, когда он выпрямился, — и вновь вцепилась обеими руками в отвороты его рубашки.
— Что вы делаете? Сейчас же опустите меня!
— Вы можете — в виде исключения — позволить кому-нибудь помочь вам без того, чтобы выразить свое недовольство этим? — рявкнул взъерошенный Эрик.
Брилл моментально захлопнула рот, сжавшись при виде капель крови, которые скапливались на кончике ее пятки и срывались вниз, на ковер. Эрик вынес ее из комнаты, кроша ботинки рассыпанные по полу осколки, быстро прошагал по коридору, потом, стараясь не задеть ее рану, повернул в сторону и проскользнул в дверь библиотеки. Там он осторожно опустил Брилл на край заваленного подушками дивана, подошел к окну и раздвинул шторы.
Когда Эрик повернулся спиной, Брилл ухватилась за лодыжку и подняла ногу повыше, чтобы осмотреть. Она с облегчением обнаружила, что из пятки торчит всего два средних размеров осколка. По дороге нога пульсировала, и она беспокоилась, что в ступне засела половина вазы. Тем не менее, стекло прорезало кожу довольно сильно, и было очевидно, что придется наложить несколько швов. Эрик бросил в ее сторону быстрый взгляд, затем размашистым шагом подошел к двери и скрылся в коридоре.
Брилл не смогла сдержать легкое разочарование от его ухода. Она ждала, что Эрик останется, начала рассчитывать на его поддержку. Поведя плечами, она выпрямилась, сжав губы, чтобы удержать готовый вырваться из груди унылый вздох. «Прекрасно, мне он не нужен!»
Сделав несколько успокаивающих вдохов и выдохов, Брилл согнула пальцы, подбадривая себя перед предстоящей операцией.
— Ладно, тогда я сделаю это сама. У меня нет времени полагаться на помощь всяких глупых мужчин. В любом случае, это не так уж трудно. Всего несколько швов, и я буду в порядке.
Но сперва следовало извлечь стекло.
Брилл уже была готова выдернуть пальцами первый осколок, когда Эрик влетел в комнату, таща ее медицинский саквояж. Брилл ощутила, как при виде него на ее лице расплывается идиотская улыбка. Она ничего не могла с собой поделать — когда Эрик находился в комнате, ей было гораздо спокойнее.
Эрик со стуком опустил саквояж и погрозил ей пальцем.
— Уберите оттуда руки! Если стекло расколется под кожей, пойдет нагноение.
