Сквозь окно своей спальни Capa всматривалась в ночь, властвующую над миром. Она поежилась, словно от холода, и поплотнее запахнула на горле воротник ночной сорочки Джеффри. Пусть это глупо, но Capa продолжала спать по ночам в его рубашке, предпочитая ее присланным от миссис Уэкстон изящным кружевным сорочкам. Так она чувствовала себя спокойно и защищенно.
Capa облизнула пересохшие губы. Слава богу, теперь можно немного успокоиться. Ведь она не убийца – Равенвич жив. Правда… Правда, если он жив, то обязательно захочет ей отомстить. В этом Capa не сомневалась. Она достаточно хорошо его знала. И не следует обольщаться, даже если он и говорит своим друзьям, что по-прежнему влюблен в Сару, что она всего лишь ненадолго уехала в Лондон навестить родствеников.
Холодок пробежал у Сары по спине. Интересно, что он задумал и насколько серьезны его намерения? А может быть, он и не строит никаких особых планов, а просто ждет, когда она выглянет из своего убежища, из своей норки? Сидит и ждет – как кот мышку.
Capa помрачнела и отвернулась от окна. Ей остается лишь одно – сидеть здесь и не высовываться. Пока…
Джеффри разбудил крик – пронзительный, отчаянный. Лорд вскочил и сел в постели, чувствуя, как гулко стучит сердце. Еще не проснувшись до конца, он знал, кто кричит. Джеффри мигом соскользнул с кровати на пол, сунул ноги в тапочки, накинул поверх ночной рубаки легкую куртку и вышел в коридор.
Когда он оказался возле спальни Сары, крики затихли, но это не только не успокоило Джеффри, но встревожило его еще сильней. Осторожно открыв дверь, он вошел в комнату и замер, дожидаясь, пока его глаза привыкнут к полумраку спальни, освещенной лишь лунным светом. Наконец в потемках увидел Сару, сидящую на кровати.
– Ами, это я, – поспешил успокоить ее Джеффри и подошел ближе.
– Джеффри? – спросила Capa. – Ф-фу, как же ты напугал меня.
– Напугал? – переспросил Джеффри. В бледном лунном свете Capa была похожа на мраморную статую. Только глаза, как глубокие темные озера, были живыми и испуганно смотрели на Джеффри. – Но ты кричала.
– Д-да, – потупилась Capa. – Мне приснился кошмарный сон.
– Я так и понял, – сказал Джеффри. – И что же тебе приснилось?
– Мне… – тихо проговорила Capa, – мне приснилось, будто я была мышью.
– Мышью? – глупо повторил Джеффри.
– Да, мышью. – Подбородок Сары предательски задрожал. – А снаружи, возле норки, меня поджидал кот.
– И кто же этот кот? – спросил Джеффри, внимательно следя за лицом Сары.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Как-то не догадалась спросить его имя. Может быть, Том или еще как-нибудь. Как там котов обычно называют?
– Никакой не Том, – уверенно заявил Джеффри.
– О, так ты знаешь имя кота, который мне приснился? – с уважением спросила Capa.
– Нет! – ответил Джеффри. – Я не знаю этого имени. Его знаешь ты. А если не знаешь, то хочешь узнать. И узнаешь, как только вернется память.
– Правда?
– Я читал о подобных случаях, – сказал Джеффри. – Многие испытывают затруднения, когда к ним начинает возвращаться память. И кошмары им могут сниться. Такое случается.
– Понятно, – тихо сказала Capa, – что ничего не понятно. То ли это память возвращается, то ли я объелась за ужином. Ну ладно, прости за то, что разбудила. Со мной уже все в порядке. Возвращайся к себе.
Ее слова и тон, каким они были сказаны, показались Джеффри обидными.
– Хорошо, – покорно сказал он.
Джефри подошел к двери и уже взялся за ручку, но что-то заставило его обернуться. Capa молча сидела на кровати и напряженно смотрела на него. Она казалась спокойной, владеющей собой. О страшном сне напоминали разве что растрепавшиеся волосы да помятая ночная рубашка. Разум подсказывал Джеффри, что надо повернуться и уйти. Но под внешним спокойствием Сары Джеффри сумел различить скрытое волнение и напряженность. И произошло то же чудо, что и тогда, в стогу сена, – переживания Сары тронули его сердце, стали его собственными переживаниями. Тогда в стогу прозрение пришло к Джеффри в ту секунду, когда ее поцелуй стал по-настоящему страстным и ему показалось, что он сжимает в объятиях вовсе не Ами, а другую – незнакомую и опасную женщину. Почему опасную? Да потому, что ее страсть была так горяча, что грозила спалить сердце Джеффри. Именно тогда он понял: не жить ему без этой женщины…
Итак, Джеффри не стал открывать дверь спальни. Он вернулся к кровати и внимательно посмотрел на Сару.
– Что случилось? – спросила она.
– Подвинься, – нарочито грубо сказал Джеффри, садясь на постель.
– Зачем? – Capa ловко переместилась на середину кровати.
– Затем… Тебе опять может присниться кошмар. Лучше уж я буду здесь, рядом, чтобы не тратить время на перебежки из комнаты в комнату.
– Если мне и приснится новый кошмар, тебе вовсе не обязательно быть рядом, – гордо сказала она.
– Обязательно, – решительно возразил Джеффри.
Он откинулся на подушку и с наслаждением вытянулся на кровати.
– Джеффри… – сказала она, – ты не можешь… Ты не должен оставаться здесь.
