Возвращаясь домой, Capa поклялась в душе, что не покажет больше Джеффри своего неудовольствия, что бы ни случилось. В конце концов, надо держать себя в руках. Пусть поступает, как ему заблагорассудится. Пусть делает, что хочет… Она и бровью больше не поведет. У него – своя жизнь. У нее – своя. Вот так.
В эту минуту из гостиной послышался звонкий женский смех. Capa мигом забыла все свои клятвы.
– Что там происходит, Микум? – нахмурилась она.
– У милорда гости, – побледнел дворецкий.
– У отца? – уточнила Capa. Новый взрыв хохота долетел до ее ушей, и она сердито покосилась на дверь гостиной. – Столько шума! Можно подумать, что там настоящий прием.
– Так оно и есть, – вздохнул Микум. – Только устраивает его не ваш отец, а лорд Грэй.
– Что? – ахнула Capa. – Но это невозможно!
– Боюсь, это именно так, – ответил Микум.
– Но ему нужен покой! – продолжала возмущаться Capa. – Совершенно неподходящий момент, чтобы устраивать приемы!
Из гостиной донесся новый взрыв смеха.
– Д-да, мадам, – кивнул Микум, не сводя пристального взгляда с лица хозяйки.
Смех перешел в громовой хохот.
– Все, хватит! – Capa сунула свои свертки в руки оторопевшего Микума, решительно направилась к гостиной и толкнула дверь. Картина, представившаяся ее взору, повергла Сару в шок.
Джеффри, обложенный со всех сторон подушками, возлежал посреди гостиной на диване. Вокруг него порхали дамы. От их платьев рябило в глазах. Все вместе очень смахивало на восточный гарем. Во всяком случае, именно так его принято изображать в книжках. Больше всех суетилась леди Элизабет в модном тюрбане шоколадного цвета.
– Джефф… Милорд! Что здесь происходит?! – сердито спросила Capa.
Джеффри поднял на нее веселые, полные озорства глаза.
– Эти милые леди были столь любезны, что пришли сюда скрасить мое одиночество, – пояснил он.
– Но, милорд, – хихикнула Элизабет Дрисколл, – зачем вы лжете? Это не мы пришли, а вы пригласили нас. – Она торжествующе посмотрела на Сару. – Мы не надеялись на такую любезность и были готовы терпеливо ждать, пока лорд Грэй окончательно поправится…
– Вот как! – холодно откликнулась Capa.
– Да! И представьте нашу радость, когда лорд сам выразил желание познакомиться с нами, – воскликнула Люси Тиллингтон, пожирая Джеффри обожающим взглядом.
– Очень мило с его стороны, – сквозь зубы заметила Capa.
– О да! – Леди Элизабет взмахнула ресницами. – Бедный лорд Грэй! Ему было так скучно, пока мы не пришли…
– Да и нам не терпелось увидеть его, – добавила леди Амелия Чендлер. – Ведь он настоящий герой!
– Герой? – хмыкнула Capa.
– Ну да, – сказала леди Элизабет. Она сложила губы сердечком. – Неужели вы ничего не слышали?
– О чем? – нахмурилась Capa.
– Как о чем? О том, что случилось с Равенвичем! – воскликнула Элизабет. – Лорд Грэй окончательно разделался с ним. Герцог покинул Лондон.
– Ничего удивительного, – спокойно сказала Capa. – Равенвич не такой дурак, чтобы оставаться здесь после того, как его сделали всеобщим посмешищем.
– Конечно, вам лучше знать Равенвича, – с улыбкой поддела Сару леди Элизабет. – Ведь вы были помолвлены с ним.
– Но, леди Capa, – перебила ее Амелия, – вы же не знаете самого главного! Равенвич не просто уехал из Лондона. Он бежал. Дом его заперт, а слуги распущены.
– Поговаривают, что он уехал в Америку, – добавила Люси Тиллингтон.
– Неужели? – Capa почувствовала, что у нее гора свалилась с плеч.
– Да, да, в самом деле! – сказала Элизабет. Она обернулась к Джеффри и поморгала своими длинными ресницами. – Скорее всего, Равенвич понял, что им с лордом Грэем будет тесно на одном континенте.
– Боюсь, что вы преувеличиваете мои заслуги, леди Элизабет. Клянусь, я не принуждал Равенвича уезжать в Америку, – вмешался Джеффри.
– Вы такой скромный, – восторженно проворковала леди Элизабет и страстно вздохнула. Затем с сочувствием взглянула на Сару. – Впрочем, нам лучше замолчать. Не будем доставлять боль несчастной леди Саре. Ведь она была помолвлена с Равенвичем!
– О, не беспокойтесь, – холодно ответила Capa. – Никакой боли этим разговором вы мне не причините. Надеюсь, вы видели в газетах объявление о расторжении помолвки. Это было мое решение.
– Разумеется, – сказала Люси Тиллингтон. – Мы все понимаем, уверяю вас. Что вам еще оставалось делать после того, как лорд Грэй сделал Равенвича посмешищем на дуэли.
– Да нет же, при чем тут Джеффри! – рассердилась Capa.
– Джеффри? – вкрадчиво повторила Люси и многозначительно улыбнулась.
Юные леди захихикали. Леди постарше удивленно уставились на Сару.
– Конечно, конечно, – сказала леди Элизабет. – Мы понимаем, что ваше решение не было связано с этим… инцидентом. Впрочем, бог с ним, с Равенвичем. Я намерена дать бал. – Она обернулась к Джеффри: – Надеюсь видеть вас у себя, милорд. Я устраиваю прием в вашу честь и хотела бы познакомить вас с нашим обществом.
Capa усмехнулась.
– Мне очень жаль, Элизабет, – сказала она, – но боюсь, что ваши надежды напрасны. Лорд Грэй не любит светского общества. Он находит его слишком фривольным.
Одарив Сару хмурым взглядом, Джеффри обернулся к Элизабет.
