Ами покраснела. Джеффри вдруг устыдился своих слов и смутился, словно школьник. Ами перешла от окна к камину и негромко спросила:
– Вы говорили с доктором Хоббсом?
– Да, – нахмурился Джеффри и решительно направился к огню. – Из-за этого я, собственно, и пришел.
– Вот как? – откликнулась Ами, не сводя глаз с язычков пламени.
– Он сказал, что на вас много синяков…
– Да, – усмехнулась Ами. – Что есть, то есть. Я чувствую себя так, словно меня хорошенько поколотили.
– А вы не помните, при каких обстоятельствах вы приобрели эти синяки? – спросил Джеффри.
Ами помолчала. Было видно, как напряглась ее спина. Затем она повернулась к Джеффри и спокойно спросила:
– Хотите все опять начать сначала? Ведь я уже говорила вам, что не знаю. Впрочем, если вам так уж хочется, я могу сочинить для вас какую-нибудь историю, извольте.
– Нет, – быстро возразил Джеффри. – Сказок мне не надо.
– Ну, как хотите, – согласилась Ами. – А то – пожалуйста. Могу, например, сказать, что меня истоптала взбесившаяся лошадь. Или расскажу, какая я неуклюжая. Шла по лестнице, споткнулась, полетела по ступенькам вниз – и готово, памяти как не бывало.
– Ну, в то, что вы неуклюжи, я никогда не поверю, – мрачно заметил Джеффри, приближаясь вплотную к Ами.
Она не отпрянула, лишь подбородок ее напрягся и приподнялся. Ами, не мигая, смотрела в глаза Джеффри.
– Доктор Хоббс сказал, что у вас синяки вокруг шеи, – негромко сказал Джеффри.
Что-то странное промелькнуло во взгляде Ами, но голос ее прозвучал спокойно:
– Вот как?
– Я хотел бы взглянуть на эти синяки, – сказал Джеффри.
– Простите? – удивилась она.
– Не волнуйтесь, – попытался успокоить ее Джеффри. – Это исключительно медицинский интерес. Доктор Хоббс сам попросил меня взглянуть на ваши синяки. У меня нет никаких сексуальных намерений, так что не торопитесь пускать в ход свои кулаки.
– Увы, я ошиблась в вас, – заметила Ами. – Вы, оказывается, вовсе не влюбчивый человек.
– Не очень влюбчивый, – уточнил Джеффри и спросил, указывая на шею Ами: – Ну так как?
– Если вы настаиваете, – холодно сказала Ами и повернула в сторону свою изящную головку.
После секундного замешательства Джеффри протянул руку и осторожно отогнул воротник своей собственной ночной сорочки, надетой на прекрасное женское тело. У основания шеи он сразу же увидел те самые синяки, подозрительно похожие на отпечатки душивших рук. Он приложил свои пальцы к этим синякам. Пальцы слегка дрожали, но точно совпали с пятнами.
Ами тяжело вздохнула. Джеффри заглянул ей в глаза. Они были сейчас прозрачными, совершенно зелеными, и в них читался испуг. Впрочем, испугом назвать это было бы неправильно. Скрытый, затаенный ужас – вот что промелькнуло во взгляде Ами.
Первым побуждением Джеффри было поскорее отдернуть пальцы, но он совладал с собой и продолжал держать их на ее шее.
– Не нужно бояться меня, – сказал он.
– Я… Я не боюсь, – с трудом выговорила она. – Просто… Вы не могли бы убрать ваши руки?
Джеффри послушался, но продолжал чувствовать на кончиках пальцев тепло нежной кожи. Он медленно выпустил отвернутый воротник сорочки, сразу же скрывший синяки. Впрочем, Джеффри и не хотел больше их видеть. Ни их, ни те, другие, покрывавшие, по словам доктора, все тело Ами.
Странное волнение охватило Джеффри.
– Похоже, что кто-то пытался задушить вас, – тихо сказал он.
Глаза Ами широко раскрылись, затем она бросилась мимо Джеффри к противоположной стене комнаты и обернулась – уже спокойная, с иронично поднятой бровью.
– Ах, как драматично!
– Нет, – возразил Джеффри. – Скорее логично. И вообще, раз уж вы ничего не помните, придется до всего доходить логически.
– И ваша логика подсказывает, что кто-то пытался задушить меня? – усмехнулась Ами.
Джеффри посмотрел на Ами потерянным взглядом и сделал неопределенный жест рукой.
– Интересная у вас логика, – продолжала тем временем Ами. – Похоже на душераздирающую сцену из дешевой пьески. Ах, ах! Несчастная красавица-героиня чудом спасается из рук негодяя, который хотел ее придушить!
Она на минуту замолчала, и лицо ее вдруг стало напряженным и холодным.
– А может быть, – негромко сказала Ами, – по вашей логике, я и есть главная злодейка в этой пьесе?
В голове Джеффри промелькнули неопределенные мысли о странных синяках на теле Ами, но он отбросил их прочь и твердо заявил:
– Нет. Ничего подобного я не думал.
– Не думали, – повторила Ами. – Но согласитесь, ведь так могло быть. Представьте себе, что перед вами – исчадие ада, воплощенное злодейство. Предположим такую версию: я убила кого-то, а потом сбежала, чтобы замести следы. Ну что, страшно? Будете теперь меня бояться?
– Сроду ни одной женщины не боялся, – мрачно буркнул Джеффри.
– Все еще впереди, – успокоила его Ами. Неожиданно ее слова рассмешили Джеффри.
– Нам лучше прекратить все это. Доктор Хоббс сказал, что лучшее лекарство для вас – покой и отдых.
– Когда я отдохну, память вернется ко мне? – спросила Ами, потупив глаза.
– Возможно, хотя он в этом до конца не уверен, – ответил Джеффри. – А пока что, мадам, мой дом – к вашим услугам.
