Мстишины глаза расширились, будто она не верила своим ушам. Будто даже в шутку усомнившись в ней, он сказал что-то святотатственное, и вместо ответа она со всей силы прильнула к нему. Ратмир крепче прижал Мстиславу к себе и тронул коня.
— Домой, — негромко сказал он и почувствовал, как глубоко и облегчённо вздохнула Мстиша у него на груди.
Они медленно ехали по тихому, поседевшему за одно утро лесу, а над ними, гордо раскинув крылья, точно стяг реял Бердяй.
Эпилог.
Поленья весело потрескивали в очаге, и Мстиша придвинулась чуть ближе к огню. В эту долгую осеннюю ночь, что, как говаривала Стояна, ехала на двенадцати подводах, особенно хотелось света и тепла. Вспомнив старую няню, княжна улыбнулась: она должна была прибыть в Зазимье сразу, как окончательно установится зимняя дорога. Мстиславе не терпелось повидаться с няней, но она успокаивала себя тем, что Стояна задержится с ними надолго — её помощь совсем скоро понадобится Векше.
Мстиша опустила глаза на вязание на своих коленях — её вклад в приданое для младенца. Спицы, что смастерил Шуляк, остались в его избушке, но Ратмир вырезал ей новые, ещё краше старых, и одеяльце выходило справным и тёплым.
Княжна перевела задумчивый взгляд на очаг. Тот самый, в котором год назад она едва не сгубила их с Ратмиром жизни. Но Мстиша смотрела спокойно, и в её душе больше не жила тревога. Она чувствовала, что сполна искупила свою вину.
Мстислава потянулась к зеркалу, лежавшему на столе. Она всё никак не могла насмотреться на себя, и иногда просыпалась посреди ночи от ужасных сновидений, в которых снова становилась Незваной, а Ратмир по-прежнему не узнавал её. Каждый раз, глядя на своё отражение, Мстиша обещала себе, что не станет смотреть на левую щёку, что отныне пересекал багровый след волчьего когтя. И всякий раз она не сдерживалась и смотрела, находя в шраме странное, мучительное удовлетворение. Оставленный тем самым существом, что отныне, стоило в небе показаться полной луне, захватывало власть над Ратмиром, он удивительным образом связывал их ещё крепче. Шрам, навсегда лишивший Мстишины черты былого совершенства, служил напоминанием о том зле, что она причинила ему.
Ратмир успокаивал её, уверяя, что вскоре рубец побледнеет и станет вовсе незаметен, что он и так не видит его, но Мстиша всегда помнила о нём. Этот шрам вместе с уродливой полосой на руке, что оставила тетива Сновида, были её отметинами. Свидетелями того, какую цену ей пришлось заплатить за ошибки, и предостережением от новых.
Мстислава отложила зеркало и снова взялась за работу. Нитка запуталась, и, ленясь вставать за ножницами, Мстислава отстегнула нож с пояса. Разрезав узел, она задержалась глазами на стальном клинке, невольно вспоминая, как подарок таты снова оказался у неё. Ратмир принёс его на следующий день после своего первого обращения. Княжич отдал ей нож, сказав лишь, что
Невесёлые мысли княжны прервал вошедший в покои Ратмир. Он был бледен и взволнован. Тотчас отложив вязание, Мстислава встала и приблизилась к мужу, беря его за похолодевшие руки.
— Я пришёл попрощаться, — сдавленно проговорил Ратмир, отводя взор.
Но Мстиша потянулась к нему, заставляя взглянуть на себя. Некоторое время княжич смотрел на неё, точно борясь с собой, а потом порывисто заключил в крепкие объятия. Она чувствовала его начинающийся жар, а сердце, бьющееся под её щекой, ускоряло привычный бег. Ратмира потряхивало, и Мстиша уже знала, что за этим последует.
Он молча выпустил жену из кольца своих рук и, не отрывая от неё взгляда, попятился к окну. Его тело начало корчиться от судорог.
— Я вернусь. Я вернусь к тебе, родная, — хрипло проговорил он.
Ратмир наощупь растворил ставни, впуская в ложницу порыв студёного воздуха.
— Возвращайся скорей. Я буду ждать тебя, — прошептала Мстислава.
Ратмир попробовал улыбнуться, но его губы дрогнули от боли. Кинув последний взгляд на жену, княжич развернулся и бросился в окно.
Несколько мгновений Мстиша стояла неподвижно, давая себе время отдышаться.
Когда-нибудь она обязательно привыкнет.
Собравшись с духом, Мстислава подошла к растворённому окну, и ветер разворошил её отросшие до лопаток волосы. Тихий спящий сад был пуст. Только на кипенно-белом полотне выпавшего за ночь снега виднелась уходящая вдаль цепочка волчьих следов.
