Княжне Мстиславе предстоит выйти замуж за выбранного родителями жениха – ни разу ей не виданного, ненавистного, чужого. За Ратмиром стелется недобрая молва, но отец непреклонен, и девушке предстоит оставить родной дом и любимого ради долга перед семьей и княжеством. Мстиша, не привыкшая ни в чем получать отказа, слишком своевольна, чтобы смириться с такой судьбой. Но какую цену она готова заплатить за свое счастье?
© Скворцова К., 2025
© Оформление. ООО «МИФ», 2025
В жизни из двух дорог чаще та верная, что выбрать тяжелее. Пусть сердце поможет не ошибиться!
Серия-коллаборация «Чердак с историями + МИФ» объединяет молодежные истории зарубежных и русскоязычных авторов. Их герои ищут свое место в мире, влюбляются, делают трудный выбор и проходят через испытания, после которых уже не остаются прежними.
Серию помогает создавать книжный скаут Алина, основательница и автор сообщества «Чердак с историями». Алина пишет: «Я стараюсь отбирать книги, в которых автору удается погрузить читателя в историю, в которых есть идеальный баланс между живыми героями, проработанным миром и смыслами».
Больше информации о канале «Чердак с историями» по QR-коду!
Песня была медленной и тихой. Тягучий мрак наползал со всех сторон, поглощая и сгорбленную тень клюющей носом няньки, и саму Мстишу, и стены горницы, ставшие враз незнакомыми и чужими, и только зыбкий огонек лучины упрямо горел, словно путеводная звезда в черноте степной ночи. Упавший нагар рассерженно зашипел в ушате под светцом, и девушка вздрогнула и принялась яростно потирать глаза. Еще немного, и она, чего доброго, и вправду провалится в сон.
Стояна замолчала и рассеянно поправила сбившийся платок. Пошамкав губами и привычным движением огладив плечи княжны, она, подперев костлявой рукой дряблую щеку, подобрала нить колыбельной:
Девушка замерла под теплым одеялом. Если бы ей нынче кровь из носу не нужно было поскорее усыпить няньку, она бы ей закатила! И поет-то словно маленькой, и будто нарочно заладила, старая, про волков да женихов!
Мстиша сжала зубы, с трудом подавляя приступ гнева. Обычно она не заботилась о том, чтобы обуздывать свои чувства, поэтому молча сдержать негодование стоило ей усилий. От нетерпения у Мстиславы чесались руки. Сновид уже наверняка ждал, а нянька все никак не желала угомоняться. Мстиша могла приказать ей замолчать, но тогда старуха обидится и полночи будет ворочаться, поэтому она сомкнула губы под натянутым до самого носа мехом и усердно притворялась спящей.
– Мстишенька? – шепотом позвала Стояна, чуть наклоняясь к притихшей воспитаннице. – Почиваешь, дитятко? – проворковала она и осторожно провела рукой по русым волосам княжны.
От теплой заскорузлой ладони пахло уютом и детством, и Мстиша ощутила укол непрошеного, неудобного чувства.
– Охохонюшки, – еле слышно прокряхтела старуха и тяжело вздохнула.
Кажется, прошла целая вечность, пока няня, шаркая и потирая поясницу, добралась до постели и улеглась, не переставая горестно бормотать что-то себе под нос. И лишь когда вздохи окончательно стихли, сменившись размеренным присвистом, Мстислава облегченно скинула начавшее душить одеяло и бесшумно соскользнула на пол. Лучина к этому времени уже перегорела, но глаза девушки привыкли к темноте. Она шикнула, и из черноты к ней метнулась Векша, давно державшая наготове одежду. Проворно облачив хозяйку в мрачные, неприглядные верхницу и убрус, в которых та побрезговала бы показаться при свете дня, чернавка проводила ее до двери.
