Джек кивнул. Ему не хотелось признаваться в этом вслух, но он очень радовался тому, что у него появилась возможность быстро связываться с кровососом. Гаруда знал о Пустоземье куда больше, чем любой другой из тех, с кем Джеку доводилось встречаться за все прожитые здесь годы. Если Фрэнсиса ранили отравленным оружием, Гаруда сможет выяснить, что это за яд. Если была использована какая-то магия, он сможет подсказать ответ. Именно такие моменты и объясняли, почему Джек считает дружбу с Гарудой бесценной. Джек отлично умел убивать всяких тварей, но терялся, когда приходилось иметь дело с ранами, которые их диковинная новая биология не могла исцелить самостоятельно. Он прожил в Пустоземье дольше, чем в своем родном мире, и давно уже не удивлялся самоисцелению, к которому были способны и он сам, и его товарищи.
— Мы сможем обсудить и другие возможности. Может быть, стоит послать Мелоди и Гектора в лагерь за остатками веррота?
— Конечно. — Кэтрин снова взглянула на Фрэнсиса, но не сдвинулась с места.
Эдгар подошел к двери, открыл ее и внес в комнату стоявшее в коридоре кресло, видимо то самое, на котором сидел, карауля лестницу, Гектор. Но вместо того, чтобы закрыть дверь, он посмотрел на Кэтрин.
— Кит, я позабочусь о нем. Иди.
Кэтрин поцеловала Фрэнсиса в лоб и, держа револьвер в руке, вышла из комнаты. Лишь после того, как они вышли в коридор, она спросила брата:
— Пойдем в какую-нибудь другую комнату или?.. — Она указала на дверь его номера.
— Можно и в твою. А потом можно будет переселить Хлою к тебе, если ты не решишь заночевать с Эдгаром. — Джек до сих пор не знал толком, что ему делать, если Кэтрин на самом деле решит остаться с Эдгаром. Он, конечно, мог бы приказать ей взять к себе Хлою, но предпочел бы дать Эдгару и Кэтрин возможность разрешить наконец их драму. Остаться с Хлоей было бы лучше, даже если она не пожелает простить его. На полу будет не так уж жестко; к тому же у Джека оставалась надежда, что удастся вернуть их отношения к тому состоянию, в каком они находились до того, как он допустил свой непростительный промах. Впрочем, всю эту эмоциональную чепуху он вовсе не собирался обсуждать с сестрой и потому перешел к делу: — Ты все рассказала Гаруде?
— Да. — Она открыла дверь в другую крохотную комнатку, где предстояло ночевать ей. — Он сейчас неподалеку от Рубежа, но скоро будет здесь.
Джек вошел следом за нею и закрыл дверь.
— У него были какие-то соображения?
— Яд. — Кэтрин буквально рухнула на пол, как смертельно уставший человек; она редко позволяла себе такую слабость. — Монахи. Аджани… а может быть, естественный распад неестественной физиологии. Как видишь, догадки Гаруды очень разнообразны. — Она умолкла и бросила на Джека отчаянный взгляд, сразу напомнивший ему о тех временах, когда они только-только появились здесь и этот мир был для них абсолютно чужим.
Джек повел себя точно так же, как в те давние годы. Он посмотрел на сестру и постарался вложить в голос как можно больше уверенности, чтобы казалось, будто он знает, что делать:
— Мы дадим ему веррот. Поговорим с Гарудой, и, если ничего не сообразим, я снова отправлюсь к правителю Соанесу. Он или знает что-то, или… или тоже замешан в эту дрянь. Я все выясню, и дела пойдут на лад.
Говоря все это, он готов был молиться хоть раю, хоть аду, чтобы его слова не оказались ложью.
Спускаясь на первый этаж, Хлоя была почти уверена, что увидит в таверне кого-нибудь из Прибывших, но их там не оказалось. Может быть, они все собрались, чтобы обсудить тот кризис, для которого срочно потребовалось присутствие Джека. Может быть, кто-то из них отправился бог знает куда. Хлоя знала наверняка только то, что, если останется в таверне, она обязательно попробует местное спиртное; хотя эта мысль казалась заманчивой, она помнила, что пила веррот, а это наверняка не проходит без последствий. И, кстати, в Вашингтоне она же не пила. Что там, что здесь — выпивка была для нее отнюдь не лучшим вариантом.
