– Ах, да. Я ещё в его доме понял, что могу исчезнуть, куда захочу. Много мест я тогда сменил. У родственников в Грузии побывал, остался там ещё кое-кто. Ну, естественно, ни одна живая душа не знала, как я осуществлял свои переезды-перелёты, врал, что в голову взбредёт. А потом решил вообще скрыться со своей девушкой, её Ирмой звали. Русская шведка… Но я об этом не хочу. Деньги у неё были, и до 2001 года жили мы на Тибете в малообитаемых местах. Друзей из местных завели… Интересно было…
Нодару всё-таки тяжело было говорить о тех временах. Серж и Марина уже видели его мысли, и необходимости в подробностях не было, но обнаружить перед гостем свою осведомленность они пока не решались.
– Ладно, я опущу некоторые детали своих приключений, но криптлокатор привёл меня в пустыню, точнее нас с Ирмой, в ту, настоящую. Ирма была единственным человеком, кто знал про криптлокатор. И я увидел их корабль под землёй…
– Мы его сигарой зовём.
– Хм, действительно, сигара. Но попасть я туда никак не мог. Я просто не знал, как это сделать, не рыть же песок, не имея ни техники, ни условий. Он всё подсказать что-то пытался, да куда мне было понять. Весь день я провёл на жаре, и чувствую, что назад не могу вернуться. Он словно держал меня и не отпускал. Вечером, когда жара спала, мы задремали у каких-то кустарников. И вот во сне я увидел оазис. Деревья густые, нет, не пальмы, я даже не знаю, что за деревья, кусты пышные, трава зелёная и родник. И проснулся в нём. Короче говоря, я, как и вы, создал свой мир – крохотный оазис, пригодный для выживания, но посреди бескрайней пустыни. И вот там мы жили целый год вместе. Выживали, можно сказать. Питались чем попало. Ко всему привыкли, адаптировались в общем. И вот все эти годы я, как на работу, увлекаемый зовом своего криптлокатора, ходил на Землю в настоящую пустыню Сахару и ломал голову. Как челнок: оазис – Сахара. Теоретически мы могли из Сахары и пешком добраться до какого-нибудь селенья, но ближайшее было за тысячу милей от нас. Никак бы не дошли. Да и не хотели. Я верил, что способ есть иной. И однажды мне удалось вырваться в реальный мир, на Землю. Я попал в Новосибирск, тайно, никто из знакомых меня не видел. Успел только запастись кое-какой провизией, зажигалками, инструментами, ножиком, топориком…, так, по мелочи, и обратно. Ну, думаю, дорожку протоптал, теперь можно будет опять на Тибет настраиваться. Да не тут-то было: больше меня криптлокатор не выпускал. Вот так.
– Понятно, – сказал Серж. – Ну, а как ты, Нодар, про нас узнал? Как узнал, что существуют ещё экземпляры криптлокаторов?..
– Во-от! А это отдельная история. Когда я остался один, заточённый в свой дурацкий мирок с одной-единственной дорожкой к кораблю инопланетян, мне стали сниться странные сны. Не сразу я понял, что это он со мной, – Нодар сделал тот же жест, изображающий перстень на пальце, – диалог ведёт. А речь шла о том, что все его собратья – только под землёй, в основном в угольных пластах. Что их очень мало сохранилось. Что большинство было разрушено миллионами лет, хотя они и сверхпрочные, особенно обдормы – я так назвал спящие формы от латинского «уснуть». Что не всякому человеку они подходят для сращивания. Ну и много чего ещё интересного… Мариша, а можно кофе ещё попросить? Отвык, давно не пил. Люблю кофе.
– Конечно! – радушная хозяйка оставалась на месте, глядя на Нодара в ожидании продолжения рассказа. – А! Ты так смотришь на меня, – она расхохоталась, – думаешь, чего я чайник не ставлю? Сейчас, вода уже закипает, – Нодар повертел головой. – Не ищи, у нас тут всё по-особенному. Чайник – это по традиции мы так говорим, – на столе возникла чашка ароматного кофе, – у нас здесь любые источники есть, в том числе и с кипящей водой. Я просто зачёрпываю кружечку, насыпаю кофе, сахар – и всё.
Нодар восхищённо смотрел на Марину, безмятежно сидящую за столом со сложенными руками, на появившуюся невесть откуда дымящуюся чашку…
– Теперь я ребёнок против вас, друзья мои, – он сделал глоток. – И всё больше понимаю сны, которые меня и об этом предупреждали…
– О чём? – заинтересованно спросили оба.
– А что не всякому дано пришельцев постичь, особый склад психики должен быть…, души. А ещё, как это…, взаимность! Вот. У вас, наверное, своего рода взаимная любовь с ними. Тем более – они пара и вы пара. Вы же любите друг друга, я вижу.
Нодар погрустнел, отпивая маленькими глоточками кофе.
– А кроме этих обдорм – правильно я произнёс слово? – заговорил Серж.
– Да, так точно.
– Кроме этих обдорм, ещё имеются какие-то варианты их существования?
– Да, их много было на земле, но они выродились, превратились в насекомых, которые населяют Землю. Насекомые – внеземного происхождения животные.
Криптеры переглянулись.
– Да, нас тоже об этом известили. Что же тебя сигара не пустила, а, Нодар? – Серж задумчиво поглаживал подбородок.
– Может, расскажете, наконец, а как вы-то там очутились?
Рассказ занял немного времени. Нодар предположил, что именно из-за отсутствия у него жука сигара не поднялась – как бы он раздвинул плиты и нашёл вход?
