Дома он первым делом проверил автоответчик, прослушал сделанные записи, но решил никому на звонки не отвечать. Ему не хотелось, чтобы сегодня вечером его беспокоили. Потом достал из холодильника коробку с салатом, сандвич, банку пива и отправился на свое излюбленное место. Тревис расслабился, лег на диван рядом с камином и вытянул длинные ноги. Ел он, как и днем, рассеянно, все его мысли были заняты прочитанным. Он набросал в блокноте план будущей книги и прикинул, сколько снимков ему понадобится сделать. Погрузившись в работу, Тревис по обыкновению забыл о времени. Впрочем, работа давно стала его жизнью. И лишь резь в глазах напомнила ему, что ночь на исходе и пора немного передохнуть.
«Кто мог написать так убедительно и сильно?» – задал он себе вопрос. Тревис понимал, что строит гипотезы, но был готов поспорить на последний доллар – для автора повесть сделалась своего рода катарсисом. Трудно представить, чтобы человек ни с того ни с сего сел и написал с потрясающей эмоциональностью и самоотдачей, если в прошлом сам не пережил подобной драмы и не испытал эту боль. Конечно, это литература, но за вымыслом явно скрыты подлинные события.
Тревис решил поспать несколько часов.
Ему нужно было набраться сил и уговорить Дженни назвать имя автора. Честно признаться, его не слишком беспокоило ее упрямство. В конце концов, он еще не утратил старомодного южного обаяния.
– Тревис, если ты не прекратишь, я повернусь и уйду. У меня уже разболелась голова. Я миллион раз говорила тебе – нет, и давай покончим с этим, – устало откликнулась Дженни.
Тревис выждал и не обращался с этим вопросом два дня, поэтому она подумала, что он успел выкинуть из головы ту рукопись. Но Дженни глубоко заблуждалась.
– Я хочу узнать имя автора, чего ты так боишься? – не отставал он. – Тебе известно, что я не трепач и умею хранить секреты. Ты одна можешь связаться с автором. Пусть она сама решит, что ей делать. Разве я не прав?
Дженни вздохнула. Она прекрасно знала, что автор не пустит Тревиса даже к себе на порог, и попыталась его в этом убедить. Дженни очень жалела, что оставила рукопись у себя на столе. Зачем он только ее заметил?
– Тревис, ты ничего не понимаешь!
– Ну, так объясни мне. Приведи хоть одну причину, почему я не смогу встретиться с ней.
Дженни раздраженно закрыла глаза. Тревис терпеливо ждал, пока она обдумывала, что ей стоит сказать, а о чем лучше умолчать.
– Это очень трудно объяснить. Ее написала моя подруга, – торопливо начала она. – В сущности, я ей и предложила. Ее брак оказался очень неудачным, он чуть не разрушил ее здоровье, да и душевно сильно травмировал. Мне пришло в голову, что ей стоит описать историю своего замужества, и тогда она очистится и избавится от этого яда. Она писала ее полтора года, и ты видел окончательный вариант. Прислала мне прочесть и попросила никому не показывать.
– Она серьезно не желает ее публиковать? – усомнился Тревис. – Неужели ей не ясно, что ее история поможет многим женщинам в подобных ситуациях?
Дженни умоляюще поглядела на него. Он ничего не понял.
– Она писала, чтобы прийти в себя. Ей безразлично, попадет она в список авторов бестселлеров или нет, так же, как и материальная сторона этого дела.
– Отлично. Я не собираюсь использовать ее книгу. Я только хочу снять женщину, проявившую в трудные для нее годы мужество и силу духа. Неужели я не вправе ее сфотографировать? Ну почему я не могу?
– Она ни за что не согласится, – упрямо повторила Дженни.
– Ты не можешь так категорично говорить за другого человека.
– За нее – могу.
Глаза Тревиса сузились и стали похожи на черные прорези.
– Ты можешь твердо знать лишь в том случае, если автор – ты сама.
Дженни засмеялась и покачала головой.
– Нет, автор не я. Зачем мне лгать и притворяться, я этого просто не умею. Хотя ты совсем потерял голову и готов поверить во что угодно.
– Дженни, я ценю и восхищаюсь твоей преданностью подруге, но постарайся понять меня. Я прошу об одном – дай мне шанс, – кротко попросил он.
Она глубоко вздохнула и посмотрела на часы. В резких, рубленых чертах угадывалась безмолвная мольба. Дженни удивило, как изменилось его лицо, утратившее привычную уверенность. Возможно, ей и следует ему сказать. Она знала, что Тревису можно доверять, и быть может, он сам откажется от мысли использовать ее подругу для своей новой книги фотографий. Рано или поздно он убедится, что эта женщина ему не уступит и никакая известность ей больше не нужна.
– Наверное, будет лучше, если ты встретишься с ней. Но предупреждаю, ее довольно трудно отыскать. Она живет не в нашем штате.
Тревис нетерпеливо кивнул. Он догадался, что близок к цели.
– Кстати, не удивлюсь, если вы когда-то были знакомы, – неуверенно продолжила Дженни.
Он нахмурил брови.
– В свое время я был знаком с массой писателей и никого из них не запомнил. Очевидно, они не произвели никакого впечатления. Что-то я не знаю человека, способного написать с подобной силой.
– Я не имею в виду профессиональных литераторов.
У Тревиса вновь сузились глаза. Он мог бы предвидеть, что его подстерегает неожиданность.
