На далёкой планете Тразиллан, в великом и несравненном кантоне Новая Троя живёт Гиркас, наполовину человек, наполовину конгар. Ума у него нет, таланта - тоже, а потому именно он лучше всего подходит для того, чтобы занимать должность Дун Сотелейнена. Что это за должность и в чем ее смысл, в Новой Трое давно уже никто не помнит - все знают только, что на это место назначают людей пропащих, ненужных обществу. Таким же считал себя и Гиркас, пока в один прекрасный миг не оказалось, что именно от его, Дун Сотелейнена, решения зависит судьба войны, продолжающейся уже пятьдесят лет, войны, как эти ни парадоксально, выгодной всем народам, населяющим Тразиллан. Что важнее - совесть или общее благо? Стоит ли торжество справедливости тысяч искалеченных судеб? По чину ли "маленькому человеку" стопорить шестеренки истории, которые раскручивают лучшие люди своего времени? Прочитайте - и узнаете.
Пролог
Человек с ничейной земли
Свой некролог, напечатанный на последней полосе "Голоса Новой Трои", Гиркас показал мне, когда мы сидели за столиком в кафе "Песнь храбрых". Располагалось оно на углу улицы Памятной - центральной улицы кантона Новая Троя, а сам кантон, словно крохотный прыщик, лепился к боку Тразиллана - планеты, колонизированной его величеством Человеком два с половиной века назад.
Тразиллан лежит в стороне от торговых путей, и Гиркаса всегда злило, что мы, по сути дела, живём в самой настоящей провинции. Он- то, будучи Дун Сотелейненом, претендовал на роль прямо космическую, а между тем всей цивилизованной Галактике мы, тразилланцы, даже теперь известны лишь тем, что ни с того ни с сего объявили войну колыбели человечества, Матери Земле.
О, для нас это должна была быть славная война, быстрая и победоносная! Покончив с ней, мы рассчитывали как следует насладиться жизнью: усесться в плетёные кресла, взять бокалы вина и предаться воспоминаниям о выигранных битвах и погибших товарищах.
В некотором роде так и вышло. Не знаю, как другие, но мы с Гиркасом - два молодых человека, по разному пережившие эту кровавую кашу (я, бывший корреспондент "Голоса Новой Трои", он, единственный на планете Дун Сотелейнен) - сидели в кафе и вспоминали без конца. Перед нами стояла бутылка вина, и война с Землёй уже неделю как кончилась.
Кончилась победой Земли.
- Ну не идиоты ли? - развёл руками Гиркас, когда я дочитал его некролог. - Будь я живой, чёрта с два они бы про меня так написали!
Возмущало его, главным образом, следующее:
Что до меня, то я не видел в этом отрывке ничего необычного. Это было вполне в духе "Голоса": всё для благородных мертвецов и ничего для презренных живых. Я промолчал, и, не дождавшись ответа, Гиркас вновь наполнил кружки.
Вокруг нас цвело тёплое весеннее утро, и от новеньких клумб пахло свежей землёй. За соседним столиком ожидал заказа землянин с заспанным лицом, судя по форме - сотрудник Ремонтного корпуса. В коротких пальцах он крутил четвертак, и, глядя на то, как ловко он управляется с монетой, я вдруг вспомнил, как мы, "тыловые крысы", делали ставки на то, кто победит в войне - Земля или Тразиллан.
Будучи патриотами, почти все мы ставили на Тразиллан, и только один поставил на Землю, и поставил по- крупному. "Нет, ну я же хочу выиграть", - сказал он тогда. В порыве негодования мы чуть не избили иуду, но, поостыв, решили ограничиться презрением. Таких людей обычно наказывает судьба - случилось так и на этот раз. Земля победила, и он явился получать свой выигрыш - целый мешок бесполезных новотроянских драхм, который в пересчёте на земную валюту стоил всего четверть цента.
- Достойная награда за предательство, - сказали ему мы - гордые, смелые, свободные люди.
И никто не спросил себя: а где была наша верность Отечеству, когда следовало встать во весь рост и крикнуть: "Прекратите эту бессмыслицу!"?
Бессмыслицу, это точно. Я хорошо помню, как Тразиллан объявил Земле войну - на заседании Консультативного совета, где и произошло это событие, я присутствовал в качестве корреспондента "Голоса Новой Трои". Едва члены Совета закончили обсуждать верительные грамоты земного посла, как спикер Аякс (в год его рождения жива была мода на греческие имена) потянулся, откашлялся и тихим голосом сказал:
- Война, господа, вот что я предлагаю. Может быть, земляне действительно явились сюда с мирными намерениями, но что это меняет?
Думаю, никто из членов Совета, за исключением перфекты, не удивился тогда этому заключению. Все они знали, что войной, в конечном счёте, всё и кончится, знали уже тогда, когда радары Арка зафиксировали присутствие на орбите Тразиллана земных кораблей.
Сегодня, глядя, как улицы Новой Трои обрастают магазинчиками, в которых хозяйничают словоохотливые земляне, я склонен полагать, что война началась потому, что мы заранее сделали гигантский скачок от нейтралитета к прямой враждебности, минуя период сотрудничества - и ту же умственную операцию проделали на Земле. Война началась потому, что не могла не начаться.
