С такой мощной командой, как у нас, любой заговор, тем более военных, раскрыть и обезвредить - в два счета! Снова расхвалился, не к добру это... Между прочим, у меня, если помнишь, разряд по самбо! Вот так-то вот! И вообще, второе "я" - оно и есть второе, а не первое, понял? Помолчи в тряпочку! Слушаюсь. То-то же!
Так внутренний бой я уже выиграл. Дело за малым - выиграть сражение. Расслабляться не дрова рубить... Наши дрова ждут нас в институте. Вперед! Где же Танечка? Сколько можно мыться? Хорошо, хоть позавтракать успели... Ответа на мое послание до сих пор нет, это плохой знак. Что ж, складываем плюс и минус, получаем нечто нейтральное. Уже неплохо для начала рабочего дня!
- Танечка! Собирайся, пожалуйста, скорее, нас ждут большие дела! Где подопечные?
Появилась Татьяна, одетая по современной вызывающей моде. Поверх полупрозрачной беленькой кофточки - открытый жакет; абрис груди красиво просвечивал сквозь ткань, выгодно подчеркивая пропорции тела.
Конечно, не как у подруги Зины, но все равно не хуже. Особенно в сочетании с очень узкой и очень коротенькой черной юбочкой. Довершали наряд ослепительно белые шелковые чулки вкупе с ярко-алыми спортивными туфлями. Выглядело все необычайно притягательно. Увидав ее в такой экстравагантной одежде, Александр воскликнул:
- Ты не забыла - нам на работу. Не на вечеринку в лучший клуб Москвы, а на работу, в наш любимый скромный институт.
- Что ты милый, я все помню. Просто для меня с сегодняшнего дня праздник везде, где есть ты!
- Польщен. И за что такая честь? Неужели за пирожное на завтрак?
- Не совсем. Но насчет пирожных ты отчасти прав. Люблю эклеры по твоей рецептуре!
- Вот как. С юмором у нас порядок, значит, мы во всеоружии. Это нам сегодня пригодится. Прекрасно, выходим.
Татьяна распахнула накинутую курточку, и Изюминка заняла свое место в боковом кармане. Недаром считается, что предчувствие событий - одно из древнейших свойств, присущих животному миру, которое человек утратил в процессе эволюции. Из туалетной комнаты невозмутимо, на всех четырех мокрых лапах, вышагивал Изюм.
- Привет всем! Ну и денек... Несколько раз довелось принимать ванну в не самых комфортных условиях. Теперь придется купаться, вода в канализации, знаете ли, удовольствие сомнительное... - пропищал Изюм.
- Ну вот, и еще у одного с юмором хорошие отношения. Мы непобедимы!
- Не только! Мне повезло-таки повидать вашего друга, передать ему ваше послание и даже пообщаться с ним удалось. Настроение у него не ахти. Сетует, что запутался, попал в кабалу, обещал при встрече все вам поведать.
Как у вас, у людей, говорят в таких случаях - поплакаться в жилетку. Обещал помочь нам по мере сил и возможностей, но у него есть подозрения, что его планируют изолировать. Тогда он ничем помочь не сможет.
С этими словами Изюм протянул двумя лапками Александру тщательно завернутый, по заведенной традиции, конверт, сказав при этом:
- Прошу, монсеньор!
Рассмеявшись, Александр ответил:
- Вот и итальянские умные крыски у нас появились. Крыски всех стран, соединяйтесь!
На этот раз смеялись все.
- Итак, все в сборе. Выдвигаемся в институт. Нам предстоит большая работа, письмо прочитаю по дороге.
Хотя Александра так и подмывало развернуть письмо, он все же решил ознакомиться с ним в спокойной обстановке кабинета.
Г Л А В А 13
Полковник метал громы и молнии.
- Подать сюда этого любителя плагиата! Мне доложили о его задержании. Кстати, баба его тоже с ним. Один мерзавец-крыс успел улизнуть... но, думаю, это ненадолго! Главное - его подружка у нас!
Итак, трое из четверых. Неплохое начало! А сейчас хочу лично с ними познакомиться. Сотрудники говорят, что он умница, чуть ли не гений! Посмотрим, пощупаем, а потом сделаем собственные выводы... Если окажется хлипкий, значит, не так уж он был и гениален.
Помощник, молча слушавший речь полковника, лишь коротко ответил:
- Разрешите выполнять?
- И как можно быстрее!
- Есть!
Буквально через пару минут в кабинет ввели Александра, а следом за ним и Татьяну, еще не вполне пришедшую в себя после неожиданного ареста. У Александра руки были скованы за спиной наручниками. С Татьяной обошлись помягче:
ее, крепко держа за локоть, вел здоровенный детина, выглядевший Гулливером рядом с хрупкой девушкой. Но каким бы каменным он ни выглядел, слабости имелись и у него. Глаза его то и дело косились на четко очерченную под полупрозрачной блузкой грудь Татьяны, часто вздымавшуюся подобно двум маленьким вулканам от взволнованно-глубокого дыхания.
Когда же его взгляд время от времени опускался ниже, ему открывался вид на аккуратную округлость попки, затянутой в юбку. Можно только догадываться, какие ощущения испытывал молодой воин в присутствии такой красавицы. Как и положено военнослужащему, виду он не подавал, однако состояние его выдавал собственный мужской орган, некстати увеличиваясь в размерах и становясь заметным до неприличия!
