– Поэтому я принял ваше приглашение выпить с намерением…
Она не дала ему договорить:
– Но потом вы передумали?
Она хотела еще сказать, что приветствует его разумное решение, но он поднялся, и она увидела, как горят его глаза.
– Вы сказали, что я был плохим отцом! Я никогда не отошлю от себя сына!
Уинни отшатнулась.
– Я ничего подобного не говорила! Вы неправильно истолковали мои слова. Я сказала, что вы наверняка захотите, чтобы ваши отношения с Луисом больше напоминали вашу близость с Лоренцо, а не ваши отношения с родителями.
Они долго молчали, пока наконец Уинни не выдержала:
– Но вы были правы – разговор стал чересчур личным. Мне не следовало говорить вам то, что я сказала. С этого момента я буду следить за своими манерами. И пусть, возможно, нас и тянет друг к другу, но я помню, что вы не вступаете в тесные отношения с персоналом.
– Для вас я сделал бы исключение.
А вот она не может себе этого позволить.
«Но… почему нет?»
Этот мужчина не выходил у нее из головы. Но благоразумие подсказывало не приближаться к нему. Стать любовниками – не значит стать друзьями.
Надо сначала подружиться, прежде чем перейти к более тесным, глубоким отношениям. Никогда снова она не обречет себя на то, чтобы мужчина заявил ей, что она недостаточно хороша для него.
– Вот вы говорите про искру… Но не каждую искру следует раздувать.
Он не ответил.
– По-моему, я вам не очень нравлюсь, – добавила она. Он хотел было возразить, но она его опередила: – А я… вас уважаю, но нравитесь ли вы мне? Я бы этого не сказала.
Он так плотно сжал губы, что они побелели.
– Понятно. Вы выразились предельно ясно. Извините, если я поставил вас в неловкое положение. А сейчас мне надо уйти – дела, неотложные звонки.
Он быстро пересек двор и вышел через калитку. Уинни без сил опустилась на скамью. Прийти в себя ей удалось не скоро.
Луиса привезли на следующий день.
И как и ожидал Ксавьер, Уинни была в фойе, когда Рейес вернулся из аэропорта с Луисом и Паулой.
Сердце у Ксавьера замерло, как только он увидел сына. Он каждый день разговаривал с ним по телефону, но этого мало, особенно когда Луис последнее время стал молчаливым и замкнутым.
Луис не побежал к нему, так что Ксавьер сам быстро подошел к сыну, подхватил под мышки, подбросил и поцеловал в щеку.
– Я скучал по тебе, Луис.
– Я тоже скучал по тебе, папа.
Мальчик произнес это, словно дежурную фразу, и Ксавьеру стало больно. Что произошло? Отчего Луис такой тихий и сдержанный? Может, он винит отца за то, что Камиллы нет в его жизни? Ксавьер подавил вздох. Он-то надеялся, что несколько дней развлечений – зоопарк, аттракционы, поездки на пароме – развеселят сына. Очевидно, этого не произошло. Но ведь только дурак стал бы думать, что развлечения заменят ребенку мать, пусть она и оказалась обманщицей, отказавшейся от него.
Он повернулся к Уинни и опустил Луиса с рук.
– Уинни, это мой сын. А это его няня Паула.
Уинни улыбнулась Пауле и присела на корточки перед Луисом, чтобы быть на одном уровне с четырехлетним мальчиком.
Она протянула ему руку. Луис внимательно посмотрел на нее. Какие у него большие глаза! Ксавьер сказал ему по-испански поздороваться за руку, но Уинни поцеловала его прямо в ладошку. Мальчик улыбнулся… чуть-чуть.
– Луис, ты такой вкусный, что тебя хочется съесть. А знаешь что? У тебя есть вот такое? – Она вынула из кармана шоколадку. – Это самая вкусная шоколадка на свете. – И протянула ему батончик – на яркой обертке коала из мультфильма.
Он опасливо посмотрел на шоколадный батончик, потом на Уинни, а потом, к удивлению Ксавьера, взял лакомство и застенчиво произнес:
–
И даже показал шоколадку Ксавьеру, который не преминул одобрительно закивать.
Уинни, смеясь, встала.
– Раскрою тебе маленький секрет, Луис. У меня на кухне большая коробка с такими шоколадками. Как только захочешь еще, то сразу скажи мне, хорошо?
Луис неожиданно взял Уинни за руку:
– Хочешь, я спою тебе песенку?
Ксавьер был поражен.
– Очень хочу! – ответила Уинни.
И Луис запел! Ксавьер ни разу не слышал, чтобы он пел эту песенку раньше.
Когда Луис закончил, Уинни взяла его ручонку в свою и радостно улыбнулась:
– Луис, мы с тобой будем самыми лучшими друзьями.
А вот это совершенно не входило в планы Ксавьера! Уинни повела мальчика в гостиную со словами:
– Хочешь выучить новую песенку?
Луис закивал, а ошеломленный Ксавьер остался стоять, глядя им вслед.
За следующие несколько дней Луис вполне освоился и вовсю болтал с Уинни и Тиной. Он играл в крикет с Блейком и Хитом, громко смеялся и кричал, щечки у него порозовели, и от всего этого на душе Ксавьера становилось легче. Но с отцом Луис по-прежнему был тих и молчалив, когда же Ксавьер спрашивал, в чем дело, Луис говорил, что все хорошо.
Но что-то было не так. И он ума не мог приложить, что с сыном.
Ксавьер спустился вниз, чтобы проверить, чем занимается Луис. Уинни и Тина устроили Луису в гостиной игровую, куда он принес свои книжки и игрушки. Паула жаловалась на мигрень, и Ксавьер велел ей полежать и отдохнуть.
