– Дункан как раз и был именно таким, даже хуже! – У нее вырвался горький смех. – Когда я с ним познакомилась, у него ничего не было. Ничего! Я свела его с агентом, который часто останавливался в «Доме Эгги». Он стал заниматься его карьерой. Дункан встречался со мной лишь из-за агента. Когда к Дункану пришел успех и появились деньги, он уехал с агентом, а не со мной.
– Почему он не взял тебя с собой?
– Потому что я не была достаточно утонченной, элегантной и гламурной для его новой жизни. – Уинни скрестила руки и безрассудно заявила: – У тебя с Дунканом много общего, Ксавьер. – Она повернулась и пошла было к двери, но передумала. – Я еще вчера знала, что ты ищешь повод, чтобы порвать со мной, но… сделать это вот таким образом? Ухватиться за глупую статейку и поверить лжи? – Уинни остановилась и хлопнула себя по бокам. – Я понимала, что наша связь временная, но мы все же расстались бы друзьями. Я заслуживаю большего уважения!
Он побледнел, хотел что-то сказать, но не успел – она его опередила:
– Ни слова. Не желаю ничего слышать. Ты мне очень нравился, Ксавьер. Очень. Но ты бесчувственный. Сейчас я больше ничего не скажу – опасаюсь быть уволенной.
– Я же говорил, что не уволю тебя! – зарычал он, но она, не оглянувшись, вышла.
Уинни укрылась у себя в коттедже. Прятаться там весь день она не сможет, но справится с гневом и обидой за чашкой чаю, после чего возьмет себя в руки и перейдет к действиям.
Но когда она вышла во двор, то обнаружила Луиса, в одиночестве играющего в тетербол.
Половина десятого. Почему он не с няней?
– Привет, Луис.
Он повернулся к ней, и Уинни увидела, что у него заплаканное лицо. Уинни подхватила его на руки и отнесла на скамейку, где дала выплакаться. Потом утерла ему слезы и спросила:
– Расскажи, что случилось.
– Нет, – еле слышно ответил он.
– Хочешь, я позову Паулу?
– Нет!
Уинни насторожилась, но улыбнулась:
– Луис, я же твой друг. Ты ведь знаешь, что я тебя не обижу, да?
Мальчик кивнул.
– А раз я твой друг, то ты можешь все мне рассказать. Почему ты плачешь?
Он поднял на нее лицо:
– Паула говорит, чтобы я не просил папу поиграть со мной, потому что он очень занят.
– Да, он часто бывает занят, но твой папа всегда найдет время, чтобы поиграть с тобой. Он тебя любит. Любит больше всех на свете.
– Любит? А Паула велела, чтобы я обещал ничего папе не рассказывать.
Уинни похолодела:
– Ты можешь рассказывать папе все.
– Она говорит, чтобы я не рассказывал ему о том, что звонит мама. Паула и мама сказали, что если он узнает, то отправит меня в дом для плохих мальчиков.
Уинни затрясло от злости.
– Луис, они ошибаются. Знаешь что? Я смогу тебе помочь.
Личико у него просветлело.
– А сейчас хочешь пойти и раскрасить картинки вместе с тетей Тиной?
Уинни постучала в дверь конференц-зала.
– Войдите! – раздался недовольный голос.
Она открыла дверь и увидела Ксавьера и взволнованную Паулу.
– Луис куда-то убежал, – сказала Паула, повернувшись к Уинни.
– Он внизу с Тиной.
Паула ринулась к двери, но Уинни не дала ей уйти.
– Сядьте, Паула.
В упор глядя на Ксавьера и преодолевая боль в сердце, Уинни рассказала ему то, что узнала от Луиса. Закончив, она вышла.
После ухода Уинни Ксавьер ждал от Паулы объяснений, оправданий, извинений, но их не последовало. Он ходил по комнате, едва сдерживаясь, чтобы не вытрясти из нее хоть какие-то слова.
– Вам нечего сказать?! – рявкнул он.
Она злобно на него посмотрела:
– Мы с Камиллой подружились, привязались друг к другу, еще когда Луис был совсем крошкой… когда вы заявили, что она как мать никуда не годится.
– Значит, вы были верны ей, а не мне. Разве ваша обязанность – не заботиться о Луисе?
– Камилла думала, что если Луис испугается того, что вы отошлете его от себя, то он захочет жить с ней.
– Вы с ней – две… – Он не договорил и сжал кулаки.
В настоящий момент важно, чтобы Луис ничего не боялся.
– Вы сложите свои вещи и немедленно вернетесь в Испанию. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Водитель будет здесь через пятнадцать минут, а билеты получите в аэропорту. До отъезда не приближайтесь к Луису.
Паула уставилась на него, словно не могла поверить услышанному.
– Уходите! – приказал он.
Паула вскочила и убежала.
Ксавьер организовал ее отлет, а затем пошел искать Луиса.
Найдя, он отвел его на пляж, там они строили замок из песка, и он сказал сыну, как сильно его любит и что они всегда будет жить вместе.
Он осторожно обошел упоминание о Камилле, ничего не сказав о ней плохого. А в мозгу стучало: неужели он слишком сильно давил на нее? А ее ледяное высокомерие – это защита. Почему он этого не заметил? Почему не расспросил ее, а просто счел равнодушной к ребенку – и к нему, – такой же, как его мать и бабушка?
– Папа, тебе грустно?
Он заставил себя улыбнуться:
– Нет, что ты. А вот без тебя мне будет грустно. Я не хочу, чтобы это случилось.
Луис обхватил Ксавьера за шею.
– Я люблю тебя, папа.
– И я люблю тебя, Луис.
Прижимая к себе детское тельце, Ксавьер поклялся стать самым лучшим отцом. А для этого придется пересмотреть отношения с Камиллой.
