— Может, что-то срочное? — предположила Марина. — Лишь бы ничего не случилось.
Глеб не мог не согласиться. Ответил на вызов, больше десяти минут слушал монолог звонившего. При этом брови Глеба все ближе сходились над переносицей.
— Хорошо, я приеду ближайшим же рейсом, — пообещал Глеб.
Отключил телефон и с извиняющимся выражением посмотрел на собравшихся за столом близких.
— Марина, Лиза, давайте отойдем на минутку. Миш, присмотришь за детьми? Разговор предстоит серьезный.
— Разумеется, — наигранно-весело сообщил Михаил. — Мы как раз обсуждали возможность создания коллекции украшений с изображением автомобилей.
На улице Глеб обнял сестру и подругу и сообщил:
— Кира, моя бывшая, сбежала от мужа. Сейчас находится в Российском посольстве в Турции. Ей оформляют документы.
— Ты-то тут при чем?! — не сдержала эмоций Лиза.
Марина молчала, приложив ладошку к губам. Не успела отойти от одного удара, как на тебе — новая порция проблем.
— Муж отобрал у Киры паспорт, долгое время она жила в его доме рабыней. На ее теле множество застарелых следов от побоев. У нее не осталось ничего, чтобы самостоятельно вернуться на Родину и начать жить заново.
— Она бросила детей, бросила тебя! — не на шутку разъярилась Лиза. — Почему ты сейчас должен помогать ей? Кирка сама выбрала другого мужика, вот пусть и наслаждается.
— Это неправильно, — чуть ли не со слезами на глазах произнесла Марина. — Бесчеловечно оставлять ее на произвол судьбы…
Кто бы знал, как тяжело ей дались эти слова. Душа словно раздвоилась: одна часть молила молчать и позволить бывшей жене Глеба получить заслуженное наказание. Другая — требовала простить.
— Я очень рад, то ты так думаешь, — с грустной улыбкой сказал Глеб Марине. — Не хочу мстить. Не могу позволить, чтобы Кира страдала и дальше. Но и не хочу, чтобы она возвращалась в мою жизнь.
— И жизнь детей, — многозначительно проговорила Лиза. — Как отреагируют Юля и Кирюша на возвращение матери? Смогут ли они простить?
Глеб на секунду прикрыл глаза, провел по лицу ладонью, будто смахивая с него сомнения. (46d0)
— Все лучше, чем дети будут считать меня монстром, — произнес со вздохом. — Только настоящее чудовище откажется спасти другого, когда есть такая возможность. Кире больше не к кому обратиться…
— Раз ты так уверен, помогай, — вынужденно согласилась Лиза. — Но я все равно против. Не хочу, чтобы Кира помешала вашей с Мариной свадьбе.
— Будем решать проблемы по мере их поступления, — выдал Глеб. — Но я очень надеюсь, что до этого не дойдет.
Глава 24
Марина
— Я не узнал ее при встрече, — признался Глеб. — Раньше Кира была задорной хохотушкой, а теперь больше стала похожа на тень. Совершенно серую, мрачную…
Он покачал головой, отхлебнул кофе из чашки и грустно улыбнулся.
— Прости, тебе, наверное, неприятно все это слышать… — сказал с легким оттенком грусти. — Но мне нужно с кем-то поговорить, поделиться. Лизка слышать не хочет о Кире, близких друзей у меня нет…
Я понимала, у Глеба наболело. Но он прав, мне было ужасно неприятно слушать рассказ о его бывшей жене.
Мы сидели на кухне, пили остывший кофе, смотрели друг другу в глаза и не верили, что все происходящее — реальность. Кира находилась в больнице: ей требовалась не столько помощь медиков, сколько психолога.
— Когда ты скажешь детям? — поинтересовалась я.
Юля и Кирилл думали, будто папа уезжал по делам, им и в голову не приходило, какой «подарочек» привез папа из командировки.
— Когда Кире станет лучше, — отозвался Глеб. — На случай, если дети захотят с ней увидеться.
Я проглотила застрявший в горле комок. Глубоко вздохнула, не позволяя себе разреветься.
— А она сама этого хочет? — спросила, искренне надеясь на отрицательный ответ. — Теперь Кира будет заниматься их воспитанием?
— Боюсь, что да, — вяло кивнул Глеб. — Говорит, будто осознала вину передо мной и детьми. Просит дать ей шанс все исправить.
Этого я и боялась. Теперь, когда Кира избавилась от горячего южного ухажера, она наверняка захочет вернуть искреннего и доброго Глеба.
— А про меня ты ей рассказал?
Глеб отвернулся, шумно вздохнул. Несколько минут смотрел на потемневшее окно. Когда вновь повернулся, на его лице я прочла такое смятение, что не описать словами.
— Психологи запретили тревожить Киру лишними известиями. Но я непременно расскажу ей о тебе. — Глеб протянул руки, взял мои ладони в свои. — Мне так хотелось сделать тебя счастливой, избавить от всех напастей мира. А вместо этого приходится заставлять ждать и беспокоиться. Прости.
— Ты еще любишь ее? — снова спросила, кусая от напряжения губы.
Лицо Глеба вытянулось от удивления. Неужели он не ожидал такой реакции?..
— Я люблю только тебя, — сказал со спокойной уверенностью. — Не сомневайся в этом ни на секунду. Я не могу запретить детям встречаться с матерью, но сам к ней не вернусь.
— Свадьбу придется отложить?
— Ни в коем случае! Я больше не позволю Кире разрушить мое счастье. Не думай о ней, думай о нашем будущем.
