Солнце уже начало уверенно склоняться к горизонту, ознаменовав скорое завершение ещё одного дня. Жара давно спала, и от промозглого вечернего ветерка по открытым участкам кожи пробегали мурашки. Вопреки сложившейся привычке Максим ждал Мирославу не у бассейна, а в обновлённой круглой беседке. Той самой, где не так давно закончил свою роспись Артём. И это одухотворённое место как нельзя лучше подходило для такого тяжёлого разговора. Но даже оно не смогло хоть на толику облегчить тяжёлое состояние души парня.
Сидя на лавочке, он рассматривал изображённые на потолке фрагменты библейских сказаний, и в который раз поражался огромному таланту Артёма, который, ко всему прочему, оказался ярым фанатиком своего дела. В итоге получилось… впечатляюще. И даже больше!
— Максик, — позвала Мирослава, огибая одну из боковых колонн и проходя внутрь. — А почему это ты здесь? Решил приобщиться к прекрасному?
Она легко порхнула к нему на колени и, обвив его шею руками, поцеловала в уголок губ. Но и этого показалось ей слишком мало для встречи после целого дня разлуки, и Мира тут же поспешила восполнить такой пробел его внимания, с жадностью припав к губам. И Максим отвечал, даже с ещё большим пылом, чем сама Мирослава. Он был просто не в силах себя остановить… прекратить это сладкое мучение. Ведь в отличие от девушки, знал, что целует её в последний раз.
Когда через бесчисленное количество времени она всё-таки отстранилась, в её взгляде промелькнуло поистине хитрое выражение. И он как никто другой знал, что именно оно означает. Мирочка уже строила планы на дальнейшую их совместную ночь, и уж точно не ожидала никакого подвоха. Наверно, именно поэтому он и решил, что пора начинать говорить. Наручные часы показывали уже начало девятого, а поезд отправлялся в девять сорок.
— Кстати, как прошёл разговор с моим папочкой? — весело поинтересовалась она, массируя его голову и пропуская между пальцами мягкие пряди тёмных волос.
— Не так, как мы с ним рассчитывали, — уклончиво ответил Макс. — Но вполне продуктивно. Он лишь подтвердил мои догадки о том, что ему давно всё о нас с тобой известно.
Мира приподняла голову и, усмехнувшись, перевела взгляд в сторону горящих окон большого дома.
— Это Елена (что б её)… Петровна, — пробурчала девушка, нахмурившись. — Вот сто пудов, она. Больше ведь не кому. Спалила, гадкая…
— Возможно и она, — согласился Максим. — Но суть в другом, — он тяжело вздохнул, и всё-таки сказал то, что должен был: — Я уволился. Сегодня вечером у нас с Машей поезд.
Мира медленно повернулась к нему и, растерянно моргая, уставилась на парня.
— Это с чего вдруг? — выдала она, явно не понимая, что происходит. — Куда ещё вы собрались? К бабушке, что ли? Или решили навестить отца?
— Нет, — он слегка качнул головой и, в последний раз прижавшись к своей девушке, вдохнув аромат её волос, поднял её со своих колен и встал сам. — Мы просто решили уехать. Пожить в другом городе. Где… пока не выбрали.
— Но… почему?! — Мира выглядела по-настоящему растерянной. Эта новость попросту лишила её опоры. Выбила почву из-под ног. Она вообще сейчас с трудом понимала, что происходит.
Видя её состояние, Максим осторожно положил руки ей на плечи и наклонился чуть ниже, чтобы смотреть в глаза.
- Так сложились обстоятельства, — уклончиво ответил он, но потом вдруг решил, что уж Мира-то точно имеет право знать, по чьей вине разрушилась их такая счастливая жизнь, поэтому и пояснил. Только говорил теперь совсем другим голосом. — Моя сестра беременна. Кто отец — догадаться не сложно. А этот… парнокопытный имбицил умудрился попасться ей на глаза со своей очередной подружкой. Не удивительно, что после этого Маша решила уехать. А я… не могу отпустить её одну.
— Но это же глупо! — почти закричала Мира. — Ты же сам учил меня, что нельзя убегать от проблем! Давайте лучше вместе поймаем Лёву, свяжем и отдадим Машке в вечное рабство. Можно даже оформить всё официально. Ну там… брак и всё такое.
Всё это было сказано таким убитым голосом, что Макс понял — она не шутит. И в случае его согласия, сама заманит брата в ловушку, накачает притупляющей мозговую деятельность дребеденью и отведёт в ЗАГС. Мира была способна отчебучить что-нибудь в этом духе. Да что говорить, сейчас, глядя на своего Максима, понимая, что их отношениям пришёл конец, она окончательно осознала, что способна ради него на всё. ВСЁ! Лишь бы он и дальше оставался рядом.
Да только… уже знала, что это бессмысленно. Он уедет. И этот вопрос уже решён. Ведь выбирая между ней и Машей он, ни на секунду не задумываясь, выбрал сестру.
— Мирочка, — Макс погладил пальцами её скулу, поймал скользнувшую по щеке маленькую слезинку и, не в силах больше видеть боль в её глазах, крепко обнял. — Маленькая моя, пойми меня, пожалуйста. Я очень хочу остаться, но не могу. Маша…
Но она не дала ему договорить.
— Я поеду с тобой! — выдала Мирослава, решительно отстраняясь.
— Нет, — он покачал головой. — У тебя здесь учёба, отец, друзья…
— Плевать! Я хочу поехать и я поеду.
