— Прости, — в этот раз в его словах слышались и сожаление, и самая настоящая искренность. — Был пьяный, глупый, хотел проучить. Прости… Я теперь твой должник. В любой момент, когда тебе что-то понадобится, найди меня. Всё сделаю для тебя, что в моих силах. Всё! И даже больше.
Мира могла только кивать, глядя на него широко распахнутыми глазами. Вот чего она никак не ожидала, так это такого явного раскаяния и столь бурной благодарности. Будто она ему только что, как минимум, жизнь спасла. Хотя… ещё неизвестно, чем бы всё обернулось, узнай её отец подробности. Может и отвинтил бы Гарику его гадкую голову. Только кому бы от этого стало легче?
Затянувшееся молчание прервал звонок в дверь, оповестивший о приходе новых гостей. Странным образом он умудрился вывести из непонятного транса всех присутствующих, возвращая этой квартире нормальную атмосферу праздника.
Прибыла подруга Ирины с мужем, и все будто вспомнили, что собрались здесь не просто так, а по очень хорошему поводу. Полились тосты, поздравления и пожелания. Гости нахваливали кулинарные таланты хозяйки и не уставали пробовать разнообразные вкусности. А когда через час явилась Маша в компании Лёвы, стало ещё и весело. Эти двое влились в атмосферу, как последний кусочек пазла. Своим появлением они добавили ужину какой-то расслабленной лёгкости. И даже присутствие здесь Гарика и Карима никак на них не повлияло.
Макс с улыбкой и долей опасения наблюдал за тем, как светятся глаза его сестры. И всё же, скрепя сердце, был вынужден признать, что никогда не видел Машу такой счастливой. Да и Лёва рядом с ней выглядел иначе. Он почти не отпускал её руки, даже есть решил левой, лишь бы не прерывать контакт со своей девушкой. Он смотрел на неё, как ребёнок, на вожделенный леденец, который ему пообещали и вот, наконец, подарили. И ни капли не стеснялся своего к ней отношения.
Вечер пролетел незаметно.
Когда гости разошлись, а Карим утащил Макса на балкон для какого-то непонятного разговора, Мира вызвалась помочь Ирине с уборкой. Она носила на кухню тарелочки по одной за рейс и всеми силами стараясь не испачкаться об остатки еды и не споткнуться, запутавшись в своей длинной юбке. В итоге именинница просила её бросить это «гиблое» дело и предложила чай.
— А кто не пришёл? — спросила вдруг Мирослава, с удовольствием вдыхая аромат мяты из своей чашки. — Стол накрывали на десять персон, а нас было девять. Одна тарелка так и осталась невостребованной.
— Наташка, — ответила женщина, разворачиваясь лицом к невесте племянника. Её взгляд был серьёзным и немного смущённым, но Мира предпочла этого не заметить.
— Ваша подруга? — поинтересовалась она.
День выдался, мягко говоря, насыщенным. И сейчас девушка говорила, почти не задумываясь о своих словах. Она даже не догадывалась, насколько скользкую тему выбрала для простой болтовни.
— Моя сестра, — бросила женщина, нервно сминая в руках кухонное полотенце, которым до этого вытирала посуду.
И тут вдруг Мира поняла, кого именно имеет в виду хозяйка сегодняшнего праздника. От этой догадки девушка едва ни подавилась чаем, и тут же поспешила поставить чашку на стол, чтобы случайно ни выронить.
— Мама Максима? — этот вопрос она задала только для того чтобы хоть как-то скрасить повисшее молчание. А потом вдруг добавила, сама от себя не ожидая такой наглости. — А почему она не пришла? А Макс знает, что она в городе? Или она не в городе?
Ира покачала головой и присела за стол рядом с Мирославой.
— Он ничего тебе не рассказывал, — это было не вопросом, а констатацией факта.
— Макс всего дважды заикался о ней, — ответила Мирослава, глядя на свою собеседницу. — Когда говорил, что она оставила их и сегодня, когда рассказывал о вас. Всё. Думаю, эта тема ему не приятна.
— Он считает, что у него нет матери, — с грустью в голосе проговорила Ира. — И если бы она сегодня пришла, Максим бы сразу же ушёл. Да и Маша тоже. Они не признают Наташу и… вряд ли когда-нибудь признают.
— Но вас же они считают тётей?
— Я — другое дело, — она вздохнула и сложила руки на краю стола. — Когда они родились, мне было двенадцать. Наташка тогда учиться уехала в город, где жила наша с ней бабушка. А через год вернулась и сказала, что медицина — это не её и поступила в какой-то техникум. Я, если честно, и думать забыла про ту её неудачную попытку стать медсестрой. А потом, когда закончила школу, мы с ней как-то вдвоём напились…. И она всё мне рассказала. Что тогда, в свои шестнадцать лет, едва оказавшись без родительского строгого присмотра, стала бегать по танцам и дискотекам. Познакомилась там с молодым парнем, через неделю начала проводить ночи в его квартире, а ещё через месяц он её бросил. Просто выставил за дверь, сказав, что может обойтись и без малолетней приживалки. И на этом бы история закончилась, если бы ещё через несколько месяцев не выяснилось, что она ждёт ребёнка.
— Ух, нифига ж себе, — выпалила Мира, глядя на Иру огромными удивлёнными глазами. — В шестнадцать лет? И что случилось дальше?
