Прошел слух, что у Пирса Тироуна есть внебрачный ребенок – девочка по имени Поппи. Волею обстоятельств журналистке Кэти Филдинг пришлось первой распутывать эту таинственную историю. Но когда она приехала на виллу Тироуна на юге Франции, тот принял ее за няню, которую здесь с нетерпением ждали. Кэти не стала разубеждать Пирса – ведь это был единственный способ задержаться на вилле.
Французская Ривьера расплывалась в знойном мареве. Кэти лежала в шезлонге рядом с гостиничным бассейном и пыталась собраться с силами, чтобы перейти в тень.
Проводить отпуск в одиночестве оказалось вовсе не так ужасно, как она представляла. Наоборот – это прекрасная возможность «перезарядить батарейки». В последнее время работа в лондонской газете стала слишком уж нервной и суматошной.
Но вдруг рядом появился официант и сказал, что ее зовут к телефону.
– Меня? Вы уверены? – Нахмурившись, Кэти спустила с шезлонга стройные ноги, вызвав восхищенные взгляды сидевших в баре мужчин.
– Разумеется, уверен, мадемуазель Филдинг, – терпеливо произнес официант.
– Хорошо, мерси. – Откинув с лица длинные светлые волосы, она взяла у официанта радиотелефон.
– Кэти, это Майк. У меня новости, – весело прогремел ей в ухо знакомый голос, и у Кэти по спине пробежали зловещие мурашки.
Это был главный редактор ее газеты, Майк Джонсон – ворчливый и жесткий сорокапятилетний мужчина. Кэти забеспокоилась: что-то он подозрительно весел.
– Майк, я могу хоть как-то оправдать этот звонок, только если редакция сгорела дотла или же премьер-министр сбежал с монашкой, – напрямик сказала Кэти. Это несправедливо – каждый имеет право на отпуск.
– Да ладно тебе, Кэти. Бьюсь об заклад, что ты мучаешься от скуки и умираешь от желания вернуться на работу, – мгновенно отозвался редактор. – Я тебя знаю. Ты отличная журналистка, и для тебя нет ничего лучше, чем получить хорошее задание.
– Размечтался, – раздраженно буркнула Кэти.
Но Майк как ни в чем не бывало продолжал:
– У меня есть настоящая сенсация, и она прямо у тебя под носом. – За этим последовала короткая пауза.
Кэти боролась с искушением спросить, что это за сенсация. Она уже закусила губу, но слова вылетели сами:
– Так что же это?
– Пирс Тироун приехал на виллу, которая находится в нескольких шагах от твоего отеля.
– Ну и что? – нахмурилась Кэти. – Подумаешь. Он известный писатель и наверняка проводит много времени в своем французском доме.
– К нему привезли ребенка Джоди Стерлинг. Все это держится в большом секрете, и другие газеты пока не пронюхали…
– У тебя надежные источники? – прервала его Кэти.
– Вполне, – произнес Майк, поставив на этом слове многозначительное ударение. – Так вот, мне стало известно, что рано утром к Тироуну привезли малышку Поппи.
У Кэти начал появляться интерес. В последние дни о Джоди Стерлинг писали все газеты – она попала в автокатастрофу, чуть не погибла. Эта необыкновенно одаренная и очень красивая актриса постоянно была в центре внимания прессы – а особенно с того дня, как девять месяцев назад родила ребенка и отказалась назвать имя отца.
Какие только не делались предположения! Журнал «Се Ва» напечатал фотографию Джоди под руку с известным женатым политиком Джонатаном Брайарсом, и возникший скандал чуть было не испортил ему карьеру. Другим человеком, которого связывали с актрисой, был тридцатисемилетний Пирс Тироун – очень известный писатель, книги которого постоянно числятся в списках бестселлеров. Кэти видела его фотографии всего несколько раз – репортерам иногда удавалось исподтишка щелкнуть Пирса, когда он выходил из ресторана или гостиницы. Этот человек не давал интервью и не подпускал к себе журналистов: он всегда был окутан темным покровом тайны. На обложках книг Тироуна никогда не имелось информации о его жизни, не было даже фотографий, хотя Пирс и обладал сумрачной красотой греческого бога. И чем дольше он оставался загадкой, тем больше возрастал интерес к нему публики.
– Ну как, заинтересовалась? – В ее мысли вторгся грубоватый голос Майка.
– Довольно занимательно, – пробормотала Кэти. – Но не по моей части, Майк. Я люблю заниматься более серьезными вещами… А скандалы и сплетни – это по части Линды Хардмен.
– Линда в Нью-Йорке, а ты – прямо на месте, – рявкнул Майк. В его голосе не осталось и намека на прежнюю веселость. – И потом, прошлой ночью французские авиадиспетчеры устроили забастовку, так что я никого не могу туда отправить. Придется действовать тебе. Езжай туда и бери у него интервью, пока конкуренты ни о чем не пронюхали.
– Послушай, не так быстро! – отчаянно воскликнула Кэти. – Этот человек даже раздачу автографов в книжном магазине считает вмешательством в свою частную жизнь, а ты говоришь об интервью!
– Прояви смекалку, у тебя это хорошо получается. – Голос шефа не терпел возражений. – Да, и не забудь сделать снимки… Я на тебя надеюсь. – Глубоким, зловещим тоном он добавил: – От этого зависит твоя работа. – И повесил трубку.
Он поставил ей ультиматум, чего совершенно не требовалось. Но таков уж был Майк – он предпочитал решительный подход. «А мне что делать?» – думала Кэти, представляя себе, как она сидит у ворот дома Пирса Тироуна и мечтает пробраться внутрь.
Прошло меньше часа, а Кэти уже разыскивала виллу Пирса Тироуна.
Сделав крутой поворот, она увидела перед собой большие, внушительного вида ворота, охраняемые каменными львами, гордо созерцающими синеву Средиземного моря.
