Я машинально облизнула пересохшие губы. И неожиданно пришла к выводу, что последний вопрос явно был лишним. Не стоило дёргать дракона за хвост, ой не стоило. И вот этот его суровый, тёмный взгляд, наполненный пугающей решимостью и обещавший мне все кары небесные, не просто намекал на это, нет.
Он, взгляд этот, чуть ли не вопил о том, что всё. Допрыгалась ты, Ольга Сергеевна, не в первый и, судя по всему, далеко не в последний раз. Ну, что я могу сказать…
Упс, что ли?
— Муж, значит, — наконец, отмер мой Эротический Кошмар. Задумчиво потер подбородок и вдруг расплылся в такой ехидной, предвкушающей улыбке, что у меня сердце в пятки ускакало. — Муж…
— Ну да, муж, — я снова пожала плечами, гадая о том, куда мог подеваться несравненный Максим свет его Андреевич, когда так нужен. — Это, знаешь ли, такой человек, который в ЗАГСе за меня распишется, и будет иметь полное моральное право мною командовать и что-то требовать. И то, сомневаюсь, что у него это получится.
— Муж…
Кажется, мои слова Ильин благополучно пропустил мимо ушей. Он вообще, похоже, потерял ко мне хоть какой-то интерес и, вытащив из кармана смартфон, принялся с кем-то усиленно смс-ситься. Я даже зависла, глядя на то, как быстро порхают его пальцы по экрану, как расслабляется его лицо, а на красиво очерченных губах появляется такая непривычная, такая мягкая, счастливая улыбка.
И эта самая улыбка, с каждым, чтоб его сообщением, становится всё шире, и шире и… И это меня вдруг так разозлило, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Да и не в каждом постановлении прокуратуры прочитаешь, угу. Я тут, понимаешь ли, сижу, честно пытаюсь разобраться, что между нами происходит, страдаю…
Молча страдаю, прошу заметить! А он…
Что там «он» додумать я так и не успела. Точнее успела, вот только стоило мне открыть рот, чтобы высказать всё, что на душе накипело, как Ильин меня опередил. Он медленно убрал телефон обратно в карман и спокойно так, миролюбиво, как бы между делом, поинтересовался:
— Ты пообедала?
— Да, — я сощурилась, подозрительно на него посмотрев.
Мужчину мой требовательный взгляд стойко проигнорировал. Вместо этого, поднявшись из-за стола, мой Эротический Кошмар внезапно выдал:
— Тогда пошли!
— К… Куда?! — от неожиданности, я подавилась воздухом и закашлялась. И не заметила, как меня ловко взяли за плечи, подняли со стула и повели за собой в сторону выхода.
— Как куда? — деланно удивился Ильин, успев вывести меня на крыльцо и дотащить до парковки перед рестораном. Чтобы там, остановившись у шикарного мерседеса-бентс, классического чёрного цвета, щелкнуть брелоком сигнализации и уверенно заявить. — Вы же сами сказали, Ольга Сергеевна. Чтобы диктовать вам свои условия нужно быть вашим мужем….
— И-и-и? Что-то я не понимаю, куда вы клоните, господин Ильин…
Что-то, наверное, инстинкт самосохранения, орал благим матом, что надо делать ноги. Как можно быстрее и как можно дальше, больно нехорошо поглядывал на меня этот образчик мужского самомнения. Но Лёля же смелая, Лёля от опасности не бежит, нет!
И уж тем более, Лёля не оставляет последнее слово за своим оппонентом! Никогда!
— О, Ольга Сергеевна, всё очень просто, — продолжая поддерживать этот издевательский официальный тон, Ильин открыл пассажирскую дверь своего монстра. И, растянув губы в коварной, полной предвкушения улыбке, доверчиво сообщил. — Тебе же нужен муж, Зеленцова? Не вопрос, будет. Нас с распростёртыми объятиями ждёт центральный городской ЗАГС. Надеюсь, паспорт у тебя с собой, моя дорогая супруга?
— Будущая, — машинально выдала я, пытаясь переварить это заявление.
Не получилось. Всё происходящее категорически отказывалось укладываться в моей несчастной голове. Да блин! Я ж просто так ляпнула, от балды и чисто для поддержания разговора! А он…
А он взял и принял это как руководство к действию, что ли?!
— От звания законной тебя отделяет одна подпись и собственное упрямство, — Ильин смерил меня насмешливым взглядом и снисходительно уточнил, опершись рукой на крышу собственного авто. — Заметь, Зеленцова, не я это начал. Но если ты, вдруг, испугалась там, передумала и…
И этот гад замолчал, пока я честно пыталась расчленить его взглядом, придумав сто и один способ спрятать труп по-быстрому. И чёрт, я знала!
Знала, что не должна была на это вестись. Знала, чувствовала той самой точкой, что вечно ищет (и находит же!) неприятности! Что это — глупо, по-детски и вообще, не к лицу взрослой, серьёзной барышне двадцати четырёх лет отроду. Тем более — беременной. Тем более — с такой способностью найти приключения на ровном месте! Но нет, же, нет!
Вместо того чтобы промолчать, сбежать или (на худой конец) заорать «Насилуют!», я что сделала? Правильно, я улыбнулась, гордо вскинула подбородок и заявила:
— В ЗАГС? Хорошо, поехали в ЗАГС, — усевшись на переднее сиденье мерседеса, я чинно сложила руки на коленях и пробормотала себе под нос, продолжая улыбаться улыбкой голодного нильского крокодила. — Хочешь вкусить семейную жизнь, Ильин? Не вопрос! Кто я такая, чтоб мешать тебе так красиво и глупо самоубиться…
