Но как показала практика, возмущаться, когда тебя крепко, настойчиво и так томительно-нежно целуют, не получается. Вот не получается и всё тут! И этот Кошмар Эротический, чтоб его, быстро осознал все плюсы такого положения вещей. Осознал и не преминул воспользоваться тем, что да, он мне нравится и да, гормоны брали своё. Да так рьяно, что на целых пять минут между нами воцарился долгожданный мир и не менее желанная гармония.
Правда, ровно до того момента, пока Игорь не оборвал наш поцелуй и не выдал, довольно глядя на то, как я хватаю ртом воздух в вялой попытке отдышаться:
— Ну что, поехали?
— Ку… Куда?! — я недоумённо моргнула, всё ещё пытаясь прийти в себя. Получалось…
Да никак не получалось! А способность мыслить здраво и вовсе казалась мне чем-то из области фантастики. И уж точно не в опасной близости от этого конкретного мужчины.
Рядом с ним у меня отказывало всё: мозги, язык, зрение и особенно инстинкт самосохранения. Вот за последнее было особенно обидно.
— За вещами, — Ильин невозмутимо пожал плечами, попутно умудрившись аккуратно вытащить злополучное свидетельство из моих пальцев и спрятать его у себя в кармане.
Я машинально проводила взглядом изрядно помятую бумажку. И только, когда она исчезла из моего поля зрения, выдохнула. После чего подозрительно уточнила, на всякий случай (мало ли что?), отступив от своего «супруга» подальше:
— За какими это вещами?
Как он на меня посмотре-е-ел…
Ей богу, если господин Ильин в суде на оппонента так же смотрит, одним лишь взглядом выражая всю ту гамму чувств и эмоций, что испытывает по отношению к происходящему, то я не удивляюсь его популярности. С таким взглядом, с таким выражением лица и с таким подходом к решению вопроса, цены ему нет, как юристу!
Я фыркнула, невинно улыбнувшись и пожав плечами. Только вот на беду моего новоявленного «супруга», мы не в суде (пока что!), а я — не его оппонент. Так что этот фирменный взгляд может и произвёл на меня впечатление, но на этом его волшебное действие и закончилось. Ну и потом.
Игорь знал, кого в ЗАГС тащит. А я, в общем-то, не обещала, что штамп в паспорте хоть как-то гарантирует, что со мной теперь будет легко, спокойно и просто. Так что…
Кто тебе доктор, а?
Видимо, выражение лица у меня было говорящим. Потому что Игорь снова вздохнул и, возведя глаза к небу, любезно пояснил:
— За твоими, конечно же. Моя жена не будет жить отдельно от меня.
— А-а-а… — глубокомысленно протянула я, согласно кивнув головой. И всё-таки ляпнула до того, как сообразила, что и к чему. — А я тут причём?
Чувство дежавю в этот раз было просто непередаваемым. Правда, сейчас на меня смотрели с лёгким оттенком недоумения и безмолвным вопросом «За что мне такое наказание досталось?!». Первые минуты две, а потом…
— Э-э-э… Ты что задумал? — я опасливо покосилась на Ильина, надвигающегося на меня с нечитаемым выражением лица. Своей бедной пятой точкой чувствуя, что всё. Допрыгалась, доигралась, доболталась, до…
В общем, капец тебе, Лёля. Полный, беспросветный ка-пец!
— Слышишь, я это… — испуганно икнув, я зажмурилась, вжавшись спиной в кирпичную кладку здания, где находился ЗАГС. — Я кричать буду, вот! И сопротивляться, понял?!
Даже на мой непритязательный вкус угроза была так себе, на троечку. С большим таким минусом. Да и потом, где-то в глубине души я точно знала, что Ильин меня и пальцем не тронет, нет. Но проклюнувшийся-таки инстинкт самосохранения ненавязчиво так намекал, что моя болтливость способно довести даже святого.
Куда уж тут простому адвокату от соблазна удержаться-то?
Горячее дыхание обожгло ухо, вызвав стаю мурашек вдоль позвоночника. Колени предательски дрогнули, а из груди вырвался тихий, едва слышный стон, заочно сдавая меня с потрохами. Я только и смогла, что судорожно сглотнуть и уж совсем беззвучно пробормотать, упираясь ладонями в чужую горячую грудь:
— Бить будешь, да?
Замерший напротив меня Ильин тихо фыркнул, вновь обдав мою щёку тёплым дыханием. И иронично поинтересовался, нежно коснувшись губами виска:
— А поможет?
— Ну-у-у…
Я честно сделала вид, что задумалась над этим вопросом. Как-то упустив тот момент, когда стоящий рядом со мной мужчина хрипло хохотнул, уткнувшись лбом в стену за моей спиной. А потом и вовсе весело расхохотался, откинув голову назад:
— Лёля, ты — нечто. Не знаю, за грехи ты мне досталась или за подвиги, но…
— Но я всегда согласна на развод! — не удержавшись, вставила я свои пять копеек. Вдруг прокатит, а?
Не прокатило. Игорь глянул на меня так ласково-ласково сверху вниз, улыбнулся так многозначительно, что мурашки по коже промаршировали…
И чуть ли не по слогам протянул, обнимая меня за плечи:
— Ни-за-что, госпожа Ильина. А теперь за вещами, в магазин и по пути заглянем в мою контору.
— Зачем это? — позволив усадить себя в машину, я чинно сложила руки на коленях. Попутно подумав о том, что за вещами в квартиру я пойду одна. И закроюсь там на все замки, к дьявольской бабушке!
Зря я, что ли, так ударно гречкой закупалась? Выживу и без всяких там супругов!
