Краем глаза отметив, как широко зевающая Лёля неторопливо перебралась на кровать и распласталась рядом с ребёнком. Взъерошенная, нифига не выспавшаяся и отличавшаяся нынче особой любовью к окружающему миру, она выглядела…
— Только попробуй что-нибудь ляпнуть, — свистящим шёпотом оповестила меня жена, чудом не вывихнув челюсть на очередном зевке. — Прокляну. На вечную, мать его, импотенцию…
— И кому ты сделаешь хуже? — тихо фыркнув, я прикрыл дверь в спальню и, добравшись до кухни, плюхнулся на табуретку. Чтобы приложившись пару раз затылком об стену, мысленно пожелать абоненту утопиться до того, как я отвечу.
Не прокатило. Абонент настойчиво пошёл на третий заход и вот тогда-то я и сообразил, кого осчастливил такой забавной (как мне казалось) и жутко оригинальной (сарказм) мелодией. Проведя пальцем по экрану, я прикрыл глаза и глухо выдал, принимая вызов:
— Если это не вопрос спасения мира, Потапов, я тебя закопаю.
— И тебе доброе утро, Ильин, — хрипло хохотнул в трубку друг семьи и шеф моей обожаемой супруги. После чего елейным голосом протянул. — И нет, ты меня не закопаешь. Лёля не одобрит такое негуманное поведение…
— У тебя устаревшие сведения, Потапов, — вздохнув, я с трудом оторвал себя от стула и щёлкнул кнопкой кофеварки. Потому что переваривать чужой, прямо-таки хлеставший на меня из трубки позитив, без ударной дозы кофеина я отказывался. — Она не просто одобрит такое негуманное поведение с моей стороны… Она ещё и лопатку принесёт. Чтоб в четыре руки закапывать было удобнее.
— Да ладно! Она меня любит!
— В девять утра в субботу, после бессонной ночи и плясок с бубном над мелким, даже я тебя не люблю. Поэтому давай ты быстренько скажешь, что хотел, я быстренько пошлю тебя, куда собирался и…
— И займёшься развратом? — не выдержав, заржал этот конь.
— Угу, — хмыкнув в литровую кружку крепкого, чёрного кофе без сахара, я мечтательно протянул. — Распластаюсь на диване в гостиной, воткну наушники в уши и в кои-то веки высплюсь! Ну… Или попытаюсь, хотя бы. Так ты чего хотел-то, смертник?
И сделал огромный глоток бодрящего напитка не дожидаясь ответа приятеля. А зря. Потому что стоило мне это сделать, как этот засранец взял и ляпнул:
— Мне нужна Лёля.
— Кхм… — я аж очередным глотком поперхнулся, испытывая странное чувство дежавю. И меланхолично выдал, подпирая плечом холодильник. — Ничем не могу помочь, Потапов. Для того, чтобы получить себе эту страшную женщину нужно сделать ей ребёнка, взять замуж на спор и подарить ей фольксваген-жук бешеного оранжевого цвета. Боюсь, у тебя по всем трём пунктам пролёт.
— Это типа не лезь, она замужем? — со смехом уточнил Потапов, явно развлекаясь.
— Как хорошо ты понимаешь намёки…
— Вообще не понимаю. Зато теперь даже интересно стало, как она до сих пор от тебя не сбежала, — а вот теперь этот придурок самым натуральным образом ржал. А мне…
А мне вот было не до смеха. Как вспомню этих долбоё… В смысле, «поклонников», валившихся, как снег на голову, так кулаки сами по себе сжимаются. и ведь видели же, что беременная, с кольцом на пальце, но не-е-ет.
Всё равно кадрить пытались. Пикаперы, млять, доморощенные!
— Ладно, это всё, конечно, хорошо и весело, — наконец, успокоился Потапов. И страдальчески вздохнул. — Но я серьёзно, Ильин. Мне Лёля позарез как нужна, отпусти её на работу, а? Неполный рабочий день, понимающего начальника и хорошую зарплату я гарантирую.
Отвечать на такое щедрое предложение я не спешил, медленно цедя порядком остывший кофе. А когда собеседник на том конце провода уже начал недовольно вздыхать, ехидно усмехнулся:
— Что, достали, да?
С минуту Макс тревожно молчал, явно пытаясь подобрать слова. А потом не выдержал и рявкнул:
— Да зае… Задолбали они! Не приёмная, а филиал передачи «Давай поженимся!». Ей богу, Ильин, ещё чуть-чуть и я уволю всю эту компанию к чёртовой матери! Вместе с бухгалтерией!
— Бедный-бедный Потапов…
— Да иди ты… К супруге, Гор! И скажи ей, что я жду её в понедельник! И возражения не принимаются!
На этой оптимистичной ноте нервы у приятеля сдали окончательно. И Максим Андреевич Потапов поступил в лучшем духе впечатлительных барышень: бросил трубку, оставляя последнее слово за собой. Походу реально достали его эти инициативные подчинённые и их матримониальные планы.
Включавшие в себя обязательную свадьбу с собственным боссом, ага.
Правда, проникнуться сочувствием к товарищу у меня так и не получилось. Хотя бы потому, что раздались тихие шаги в коридоре, а в следующий миг тонкие руки обняли меня за талию, между лопаток ткнулся чей-то лоб. И Ольга Сергеевна Ильина тихим, полным страданий голосом заявила:
— Твой сын проснулся…
— До рассвета это твой сын, — невозмутимо возразил я, наливая новую порцию кофе и даже не поморщился, когда меня взяли и самым варварским способом тяпнули. Ощутимо так прикусили плечо сквозь футболку, бормоча что-то себе под нос. — Кофе будешь?
— Буду, — вздохнув, Лёля выпустила его из своей хватки и плюхнулась на табуретку, уткнувшись носом в кружку. — Кто звонил?
