— Пицца, — мечтательно протянула, зажмурившись от предвкушения и сглотнув тягучую, вязкую слюну, скопившуюся во рту. Я уже чувствовала этот запах, ощущала хрустящую корочку на зубах и тягучий, чуть солоноватый, сливочный привкус сыра на языке. А если ещё добавить чуть-чуть чесночка, к аккуратно порезанным помидоркам черри… Посыпать сверху орегано, сбрызнуть оливковым маслом и к обычному сыру добавить свежую моцареллу… М-м-м…
От нарисовавшейся в голове картинки, желудок предательски заурчал, а руки аж затряслись от непреодолимого желания получить эту вкуснятину. Вот прямо здесь, прямо сейчас, сию же минуту! И я, с трудом сглотнув, судорожно принялась выбирать: заказать доставку из любимой пиццерии, купить готовую в ближайшем супермаркете…
Или победить свою лень и сделать вкуснятину самостоятельно? Тем более, что, как мне помнится, в холодильнике было что-то посущественнее пресловутой гречки.
— Быть или не быть, вот в чём вопрос, — задумчиво процитировав одного небезызвестного героя, я вытащила телефон и полезла во всемогущий гугл. Чувство голода во мне оказалось сильнее любви к готовке. И потом.
После всех сегодняшних треволнений я заслужила вечер в компании сериала, вкуснющей пиццы и бокала тыквенного сока. Заслужила же, так ведь?
Приложение доставки было со мной согласно. И предложило в качестве бонуса осетинский пирог с сёмгой, даже на картинке выглядевший так, что я с шумом сглотнула слюну, оформляя закал. После чего рванула в подъезд, уже предвкушая, как устроюсь на диване, закинув ноги на журнальный столик, выключу телефон и…
Что там «и» я, по закону всемирной подлости, додумать так и не успела. Потому что стоило вспомнить про этот гаджет, как он тут же предательски зазвонил. И я по первым же нотам звучащей мелодии догадалась, что всё, финиш. Приплыли, как говорится.
Чёртов «Айсберг» настиг несчастный «Титаник» там, где ждали меньше всего.
Осторожно вытащив телефон из кармана, я скорбно вздохнула, глядя на имя и фотографию абонента. А после провела пальцем по экрану и обречённо выдала:
— Да, мамуль. Что-то случилось?
То, что вопрос прозвучал зря, я догадалась сразу. Потому что в ответ на мою реплику в трубке воцарилось такое говорящее молчание, что у меня мурашки по спине табуном проскакали. Я даже зажмурилась рефлекторно, когда выдержав эту эффектную паузу, раздался хорошо поставленный голос Ксении Владиславовны Зеленцовой, педагога в пятом поколении, ага.
И моей матери по совместительству.
— Зеленцова Ольга Сергеевна! — чётко проговорив моё фамилия-имя-отчество, матушка глубоко вздохнула и вкрадчиво продолжила воспитательный монолог. — Я не для того рожала тебя в муках, чтобы узнать о том, что стану бабушкой от третьих лиц!
А вот это был «упс». Полный, так сказать, и всеобъемлющий. И я честно сгорала от стыда, слушая справедливые упрёки от собственной родительницы, попутно успевая поддакивать в нужный момент. И даже предприняла отчаянную попытку сбить маман с выбранного ею курса.
— Ма-а-муль, а ты знаешь, как я тебя люблю? — зачастила я, стоило Ксении Владиславовне замолчать, переводя дыхание. — Вот просто очень-очень люблю! Ты у меня самая лучшая мамочка на свете! И я так, так по вам с папочкой соскучилась! Ты просто не представляешь, как!
— Не заговаривай мне зубы, дочь! — мать, однако, на провокацию не повелась. Вот что значит педагог с двадцатилетним стажем: никакой жалости и милосердия к ближнему своему. — Я жду твою версию событий. Прямо сейчас!
— Ну…
Конечно, я всё рассказала. Ну, как всё? О подлеце Шапошникове, его дражайшей матери, сорванной свадьбе — всё и без прикрас. А вот о том, как я умудрилась забеременеть и сменить фамилию за такой короткий срок, пришлось если не врать, то очень талантливо недоговаривать. Что-то я сомневаюсь, что моя любимая родительница оценит и случайную ночь с незнакомцем, и роспись на спор, и наши «кошки-мышки» с Ильиным.
Боюсь, узнай она всю правду, приехала бы не задумываясь. Чтобы, так сказать, заняться заполнением пробелов в нашем воспитании!
— То есть, я правильно понимаю, что ты всё-таки вышла замуж, но не за этого малохольного? — выдержав значительную паузу, уточнила Ксения Владиславовна. Я мрачно угукнула в ответ и даже не удивилась, услышав долгий, полный невыразимых страданий вздох. — Лёля, вот скажи мне… Как ты так… Умудряешься, а?
— Это талант, мамуль, — тихо хохотнув, я облегчённо вздохнула, радуясь, что в этот раз гроза меня миновала. — А то ты не помнишь, как у нас папа периодически отжигает…
— Я при всём моём желании не забуду, — фыркнула родительница, заметно смягчившись. Чтобы тут же меня огорошить, в ультимативной форме заявив. — Значит так, Оля. В выходные, с мужем, у нас дома. И это — не обсуждается!
А нет. Рано я обрадовалась, гроза не только не миновала, она ещё и подло ударила в самый последний момент. Потому что в мои планы точно не входила поездка на семейный обед в компании Ильина. Да я вообще с ним видеться не собиралась!
Ну, не в ближайшие пару недель точно!
— Ну, ма-а-ам… Ну заче-е-ем?
