— Игорь, я хотел бы, чтобы ты забыл обо всех наших разногласиях и помог мне. Мне больше не к кому обратиться, — наконец, разродился Лёва, состроив жалобное выражение лица. И добил меня финальным аргументом, тихо и печально протянув. — Ну мы же не чужие люди… Мы же всё-таки родные братья.
В повисшей тишине раздался впечатляющий грохот. Воронов всё-таки навернулся со стула, старательно давя рвущийся наружу смех. Я же…
Я вздохнул и педантично уточнил, поправив очки:
— Вообще-то, единокровные. И степень нашего родства имеет значение только для завещания нашего отца. Который, к слову, пока что не собирается прощаться с жизнью. Так что… — тут я растянул губы в хищном оскале. — На скидку по-родственному не рассчитывай, Лев Леонидович. Всё ещё уверен, что только я могу тебе помочь?
Глядя на то, как вытягивается лицо братика, я мог бы сказать, что ни черта он в этом не уверен. Как и в том, что у него действительно хватит денег, чтоб оплатить мои услуги. «Фемида» хоть и не самый крупный игрок на рынке юридических услуг, но наш ценник был обогащён приятным количеством нулей.
Приятным для нас, конечно же.
Шапошников вздохнул, сжав пальцы в кулаки. И я даже невольно приготовился к ещё одному неприятному визиту в лице его драгоценной матери. Но братец меня удивил. Одёрнув ворот рубашки, он вытащил из кармана брюк телефон и, что-то там открыв, молча протянул свой модный гаджет мне.
— Кто это? — я заинтересованно уставился на фотографию, развернутую во весь экран. Симпатичная светловолосая девчонка задорно улыбалась, стоя рядом с фонтаном, подставляя лицо солнцу и каплям воды. Короткие шорты открывали обалденный вид на длинные ноги, а свободная белая блузка хоть и скрывало всё самое интересно, но и простора фантазии не оставляла.
— Моя бывшая невеста, — сухо откликнулся Лёва, скупо поджимая губы. — Вчера я имел сомнительное удовольствие с ней… Пообедать.
Кислое лицо родственника непрозрачно намекало, что его компании были не рады. От слова совсем. Я глянул на это чудо природы по фамилии Шапошников, снова на фотографию. И поймал себя на странном ощущении дежавю. Как будто я где-то уже видел эту самую девушку. Только вот где?
— И что ты от неё хочешь? — память идти на сотрудничество отказалась, так что я продолжал залипать на фотографию знакомой-незнакомки.
— Хочу, чтобы ты выяснил, кто отец её ребёнка. И если это не мой ребёнок, — Воронов только что выбравшийся из-под стола, снова плавно стёк обратно, — я хочу подать на неё в суд и потребовать моральной компенсации!
С минуту я озадаченно пытался вникнуть в такие интересные требования собственного братца. После чего положил телефон на стол и полюбопытствовал:
— Лёва, ты серьёзно, что ли?
— Лёва, нет, — устало повторил я в пятый раз и попытался отвлечься от идеи прибить этого придурка. А мысль с каждой минутой становилась всё соблазнительнее и соблазнительнее.
Ну а что? У Воронова как раз специализация по уголовному праву. Добавим сюда состояние аффекта, вызванное настойчивым идиотизмом младшего братца, так «удачно» подвернувшуюся под руку биту, забытую одним из клиентов и…
— Да почему?! — Лёва повысил голос, вызвав страдальческий вздох моего партнёра и мою недовольную гримасу.
Я даже по уху постучал, проверяя, не оглох ли после такого звукового удара. И не менее устало, в сотый раз за последние полчаса повторил:
— Лёва, для особо одарённых напоминаю… Мы живём в правовом государстве и обязаны жить и работать в рамках действующего законодательства…
На этой фразе Воронов подавился-таки печеньем и закашлялся, честно пытаясь замаскировать собственный ржач кашлем. И я, в принципе, прекрасно его понимал. Потому что в нашей любимой стране правовое поле и поиск справедливости, зачастую находились по разные стороны баррикад. Но всё же, добросовестный я юрист или где, м?
— Тебя это никогда не останавливало, — фыркнул Лёва, смерив меня таким взглядом, что я в который раз задумался: он такой бесстрашный или такой везучий?
Или всё проще, и он свято верит в то, что весь мир вертится вокруг его ни разу не скромной персоны?
— Потому что я не попадался, — невольно усмехнулся, припомнив пару занятных эпизодов из собственной адвокатской практики. — Но здесь есть один очень интересный нюанс, Лев Леонидович. Чтобы определить отцовство, нужен тест ДНК. Чтобы сделать тест ДНК, нужны образцы не только предполагаемого отца, но и плода. Чтобы получить образцы плода нужно получить согласие второй стороны вопроса, то есть твоей бывшей невесты. Согласен?
Под моим насмешливым взглядом братец изрядно стушевался, но всё же сумел гордо задрать подбородок и недовольно поинтересоваться:
— Это проблема?
— Нет, — хмыкнув, я крутанул в пальцах ручку и невинно протянул. — Если ты остался с ней в хороших отношениях, и она не только подпишет согласие на этот тест, но и благородно позволит взять у себя больше десяти миллилитров крови на анализ. Она же подпишет, да, Лев Леонидович?
