— Конечно, дети — это повод зарегистрировать отношения без очереди. Но напиздеть тоже можно, что угодно. Хотелось бы проверить…
— Да легко! Они у нас все с собой!
Келебримбор и Саурон сняли все кольца. Тут же появились двадцать симпатичных малышей. Но миленькими они были ровно пять минут. А потом в кабинете заведующего начался дурдом. Одни зверёныши висели на шторах, раздирая их острыми когтями в лоскутки, другие схватили перья и написали на стене: «Намо — позорный некрофил» и снабдили предположение подробными иллюстрациями. Третьи портили мебель, подгрызли ножку стола, отчего он завалился на одну сторону. Остальные схватили документы, сделали из них бумажных летучих мышек, разбили окно и стали их запускать.
Только приличные Нарья и Вилья грустно посмотрели на загибающийся фикус, взяли лейки и стали его поливать, а Ненья петь заморышу песенку. Задохлик на глазах воспрял из мертвых, позеленел, пустил новые росточки и даже набрал бутоны.
Намо быстро подхватил уцелевшие бумаги, грозно встал из-за стола и зашипел, как змеюка:
— Усмирите быстро свою малышню! Тут вам не ясли для эльфят — казённое заведение со строгим режимом!
Майа очень коварно улыбнулся и громко скомандовал:
— Ёб вашу… меня! А ну быстро построились по парам и рассчитались по порядку!
Удивительно, но девять мелких гаденышей дружно подхватили остальных за шиворот и спокойно образовали шеренгу. Самый мелкий, золотой, клацнул на всех зубами и встал во главе всей компании.
— Пара, две, три… да, ровно двадцать штук! — Намо поражено пересчитал эльфийско-майарских отпрысков.
— Видишь, Владыка. Мы не врём! Мы — льготники, многодетные родители! — победно сказал Тьелпэ.
— Однако до брака — это же грешно! — пожурил парочку вала.
— Вот именно! Аннатар очень раскаивается, и у вас есть власть спасти блудного его от позора и бесчестья!
Саурон очень злобно посмотрел на нолдо. А Намо, покачав головой, сказал:
— Рабочий день все равно почти закончился. Сейчас выпишу вам двадцать свидетельств о рождении, а насчёт регистрации приходите завтра. Я, так уж и быть, ради такого необыкновенного случая выйду в субботу.
— Нам надо сегодня!!! — взвыли раненными слонопотамами майа и эльф. Саурон молитвенно сложил руки:
— Я смертельно болен и завтра умру, а Тьелпэ завтра уходит в эльфийское ополчение на борьбу с проклятым Сауроном!
— Майар не болеют и не мрут!
— Тогда наоборот! Тьелпэ смертельно болен и завтра сдохнет! Точно-честно! Я это гарантирую! А я ухожу в эльфийское ополчение на борьбу с падлюкой Сауроном!
Майа и нолдо взялись за руки и упали перед Намо на колени.
— Мы умоляем вас! У нас последняя возможность заключить сегодня брак! Пожалуйста!
«Надо же какая сплоченность! Вот это любовь!» — даже холодный Намо чуть не прослезился.
— Хорошо. Но нужны кольца.
— Вот! У нас есть! Двадцать штук! На все пальцы!
Аннатар и Келебримбор одели все колечки, и в зале сразу внезапно стало светло, чисто и пусто. Намо лишь пожал плечами.
— Нужны свидетели! Хотя бы одного, а лучше двоих.
— А кого надо в свидетели? — растерялись просители.
— Кого-то близкого обычно…
Тьелпэ постучал пальцем по лбу и просиял:
— У вас тут мой дедушка срок мотает! Давайте его позовем! Он меня всегда баловал в детстве! Он точно не откажет!
Намо позвонил в серебряный колокольчик и сказал возникшему из-за двери служителю:
— Пригласите Феанора.
Под приглядом двух накаченных майар в кабинет зашёл пламенный дух.
— Привет, деда, как поживаешь? А мы тут вот… жениться вот… — испуганно сглотнув, прошептал Келебримбор.
Феанор, недослушав речь внучка, принялся песочить свою кровинушку в пух и прах:
— Ты! Связался с этим…(неразборчивые громкие витиеватые ругательства на квенья без остановки в течении получаса)…Ты мне больше не внук! Лишаю тебя всех наследств и доброго имени нолдо!!! Будь ты проклят!!! Будьте вы оба прокляты!!!!!
Последние фразы доносились уже из коридора, по которому двое здоровенных конвойных с трудом волокли бешено вырывающегося Феанора обратно в камеру.
— Спасибо, дедушка Феанор. — обиделся Тьелпэ. И повернулся к майа, — Какие ещё варианты?!
Саурон походил круголями по кабинету, будто решаясь. А потом остановился, выдохнул, запрокинул голову и как заорёт надрывно:
— Мааастеееер!!!
В всполохах огня появился Аулэ в кузнечном фартуке с молотком в одной руке, щипцами в другой, и отверткой в зубах. Выслушав просьбу, он злобно выплюнул инструмент и сказал:
— Май…
Саурон за спиной Тьелпэ сделал руками жест крестом и с отчаянными глазками замотал башкой, чтоб Аулэ его не выдавал. Огненный вала сердито вздохнул, но подыграл любимому засранцу… то есть золотцу:
— Май… май-а Аннатар… да как тебя не назови, все равно, блять, позорище! Мой лучший ученик, моя гордость, моя надежда на мировой престол… то есть спокойную старость, и какой-то вшивенький нолдо! Даже не просите! И домой с этим чудищем можешь не приходить!
