– Отец, – вмешалась Брунхильда. – Посмотри на его клыки! – она кинжалом разжала рот пленника, клыки обнажились. В зале пробежал ропот… Жрица понимала: страх перед легендарными чудовищами силён. – Несмотря на клыки, он – человек. И тому есть подтверждение. Зигфрид настиг его и ранил кинжалом в спину!
Зигфрид почтительно поклонился хёвдингу, подтверждая слова жрицы. В какой-то момент хёвдинг пожалел, что с Брунхильдой бился не Зигфрид, а Гунтар. Уж Зигфрид бы наверняка одолел её…
Хаген в свою очередь перевернул медвежонка спиной к собравшимся в зале ютам, дабы все увидели нанесённую кинжалом рану. В этот момент в отверстие для дыма, расположенное в крыше, влетел ворон. Он описал почётный круг под деревянными балками и опустился на плечо Брунхильды.
– Вёльфа хочет меня видеть… – сразу же поняла жрица.
Брунхильда по шатким деревянным ступенькам спустилась в землянку вёльфы. С трудом в царящем полумраке она разглядела старуху. Та лежала в дальнем углу, прикрывшись волчьей шкурой.
– Ты пришла по первому же зову… – проскрипела вёльфа.
– Отец тяжело болен, помоги ему! – взмолилась жрица.
– Это не в моих силах… Много лет назад я заключила с твоим отцом соглашение: я даровала ему удачу и помогла стать хёвдингом… Он же отдал мне частичку своей жизни… Так я хотела вернуть себе молодость… Но увы… Старость и немощь настигли меня быстрее, чем я думала. А ведь я не намного старше твоего отца. Прорицание и видения забирают у меня слишком много сил…
– Тогда дай ему хотя бы снадобье! – снова взмолилась жрица.
– От смерти нет снадобья… – ответила вёльфа. – У меня было видение…
– Видение?! Говори… – Брунхильда оживилась.
– Я знаю, что люди-медведи напали на Свеннеборг… Мой ворон хоть и стар, но ещё способен летать. Я вижу мир его глазами…
– Да, ты была права, когда говорила: из Хельхейма приплывает корабль мертвецов Нагльфар. Близится Рагнарек[99]…
– Так вот… У меня было видение… – снова повторила вёльфа. – Я видела подземелье… В нём безобразную толстую женщину… Это матерь медведей… Убей её! И они потеряют силу!
– Но как я её найду? – удивилась жрица.
– Чутьё молодого воина подскажет тебе… И прислушайся к своему сердцу, не принимай опрометчивых решений… А теперь иди…
Вёльфа с головой накрылась шкурой.
Хёвдинг, превозмогая сильную боль, обложенный шкурами и подушками, с трудом сидел на своём «троне». Зал был переполнен – собрались все почтенные мужи треллеборга и его окрестностей. Бургунды и Брунхильда, её юные братья также присутствовали на тинге. Сигурд собрался с силами и произнёс речь:
– Я призвал вас для того, чтобы открыть вам глаза: грядёт Рагнарек… Плывёт корабль мертвецов… На нашу землю опускается тьма… – с трудом, задыхаясь начал Сигурд. – Слухи по треллеборгу расползаются быстро: вы уже знаете, что на Свеннеборг напали люди-медведи. И они, увы, не легенда… Один из чужаков, по имени Зигфрид, ранил «медведя» и доставил его в крепость. Им оказался человек! Значит, мы сможем противостоять «медведям»!
– Но как? – раздались голоса мужчин.
– Надо собрать отряд и обыскать кряж… Ведь именно там по легенде обитают люди-медведи. И уничтожить это отродье в их логове!
Мужчины зашумели пуще прежнего.
– Никто не посмеет спуститься в подземелье! Это верная смерть! – кричали они.
– Я спущусь в подземелье! – проревел Гунтар, перекрывая шум толпы.
– И я! – поддержал его Зигфрид.
– И я! – вторил ему Хаген.
– Неужели вы, юты, струсили перед лицом опасности! – взъярилась Брунхильда. – Бургунды прибыли сюда отнюдь не для того, чтобы сразиться с чудовищами! Но они готовы помочь нам!
– А кто защитит наши семьи?! – горланили крикуны. – Те, кто в давние времена пытался одолеть медведей, не вернулись! Их семьи голодали!
– Обещаю вам, что помогу семьям тех, кто не вернётся из подземелья! – вмешался хёвдинг. – Каждой семье будет выдана денежная компенсация! Двадцать серебряных риксдаллеров[100]!
Мужчины умолкли – названная хёвдингом сумма была немалой. Тут же появились добровольцы. К вечеру был сформирован отряд из тринадцати[101] человек во главе с Эриком по прозвищу Кожаные Штаны, которого жители треллеборга уже прочили на выборную должность хёвдинга. Также Брунхильда рассказала на тинге о видениях вёльфы. Юты решили: это знак свыше, Один непременно поможет им одолеть «медведей».
Эрик Кожаные Штаны был сравнительно молод, силён и удачлив. А главное – ещё не успел обзавестись семьёй.
Он подошёл к Брунхильде и, смерив алчным взором её фигуру, произнёс:
– После того как вернёмся из подземелья, я сражусь с тобой, жрица! И ты станешь моей! Я непременно добьюсь того, что не удалось надушенному изнеженному бургунду!
Брунхильда побагровела от ярости:
– Ты слишком самоуверен, Эрик! Насколько мне известно, ты любишь посещать доступных женщин. Так что не мечтай, что я скрещу с тобой меч!
До Гунтара донеслись обрывки разговора Эрика и Брунхильды. Зигфрид имел неосторожность их перевести. От ревности король потерял голову. Обнажив меч, он бросился на Эрика.
– Щенок! – возопил он. – Как ты смеешь говорить жрице подобные слова?!
