Данте попытался улыбнуться, однако вместо улыбки получилась жуткая гримаса.
– Мария, ей всего два года. – еретик, террорист и главный враг Церкви опустил голову, правда Пабло успел заметить, как по щекам у него побежали слезы. Нет, его нисколько не трогало увиденное. Еще с первых лет инквизиторской службы он успел понять, принять и привыкнуть: преступники такие же люди, со своими проблемами, переживаниями, трагедиями… Есть только одна важная деталь – ничего из этого не освобождает от ответственности за совершенные злодеяния. Ничего. Таким образом, похищение дочери Данте не меняло самой сути. Тот по-прежнему оставался еретиком, террористом, врагом Церкви, Империи и всего христианского народа.
– Ты должен знать еще кое-что… – Данте поднял голову и тыльной стороной ладони смахнул слезы. – Мария, она… – он замялся, точно пытаясь подобрать нужные слова. – она… в общем… она дочь Анжелины…
Пабло не думал, что в жизни его еще хоть что-то удивит. Но сейчас… – нет, он был не просто удивлен, а поражен до глубины души.
– Анжелины? – ее имя он прошептал, и даже отступил назад, точно этот шаг мог вернуть назад на пару секунд, защищая от болезненной сердцу информации.
– Да, – вопрос был риторическим, но Данте ответил. – ее и мой ребенок. Наша Мария. Теперь ты понимаешь, чем руководствовалась Анжелина? Она защищает своего ребенка. Мы оба защищаем нашу Марию.
– Тем, что берете родных мне людей, в том числе и детей, обещая в случае моего неповиновения, устроить кровавую расправу? – Пабло задал вопрос без прежней злобы. На нее попросту не осталось сил. Ни физических. Ни эмоциональных. Удивительно, как одно известие за пару секунд может выжать все соки. Значит, Анжелина сбежала от него, инквизитора, ревностного слуги Божьего, к еретику, и у них родилась дочь… Воистину, женщины непостижимые в своем коварстве создания… Якоб Шпренгер и Генрих Крамер были правы в своих суждениях, говоря о женщинах в трактате по демонологии и надлежащих методах преследования ведьм: «Уже при сотворении первой женщины эти ее недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно – из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекает и то, что женщина всегда обманывает, так как она лишь несовершенное животное.» Насчет животного они конечно погорячились, однако остальные вещи имеют смысл.
– Мы не готовы потерять свою дочь! – минута слабости прошла и лицо Данте вновь приобрело каменный оттенок с небольшой кривой ухмылкой. – Надеюсь, и ты не готов к потери своих родных. А, значит – каждый из нас достигнет своих целей.
Пабло мрачно кивнул. Данте прав. Очень прав – каждый достигнет своих целей. Одна же из его целей – отправить на костер, и Данте, и Анжелину.
– Что вы от меня хотите?
– Спасти мою дочь. Все, что меня сейчас волнует. Проблема в следующем: я не знаю, кто именно стоит за похищением, и где они базируются. Ты в свою очередь, помимо доброго дела по спасению ни в чем не виновного ребенка, решишь свои задачи. Во-первых, найдешь истинных убийц Папы. Во-вторых, предотвратишь еще большие трагедии. В-третьих, спасешь семью сестры. В-четвертых, по завершению нашего сотрудничества получишь в свое распоряжение Артуро Гати. Думаю, более чем выгодные условия.
Действительно, в свете открывшихся обстоятельств, весьма щедрое предложение со стороны лидера террористической секты. Правда, три из четырех пунктов Пабло пропустил мимо ушей. Его заинтересовал только один из них.
– Ты сказал: предотвратишь еще большие трагедии. О чем идет речь?
– Мою церковь привлекли для решения одной конкретной задачи: ликвидировать Папу. Каким образом, не особо важно. Главное добиться конечной цели. Подставить тебя, уж прости, было моей задачей поскольку лишало сразу несколько задач. Во-первых, пусть и не полностью, но снимало полноту ответственности с протестантских общин, поскольку убийца не просто из католической среды, но имеет непосредственное отношение к структурам, защищающим полноту веры. Во-вторых, давало возможность привлечь тебя к розыску истинных злодеев, что сильно повышают шансы моей дочери на выживание.
– Ясно… – Пабло ощутил, как поток неприятной желчи заливает внутренности. Еще бы, его использовали для решения своих целей. Не самое приятное, что может случиться в жизни.
