Рикардо сделал несколько шагов вперед, напялил на лицо самую доброжелательную из имеющегося арсенала улыбку, будто после долгой разлуки увидел хорошего друга, и участливо поинтересовался:
– Вам удобно?
– А? – беглец дернулся, точно получил приличный заряд электрическим током. Зря он так. Все еще впереди.
– Значит удобно. Я очень рад. – инквизитор одарил его новой порцией лучезарной улыбки. – Что ж, полагаю мы можем приступить к знакомству, да? Первый контакт в Квайт-Плэйс у нас вышел так себе, не находите?
Мужчина ничего не ответил. Только еще больше выпучил глаза и начал вертеть головой по сторонам. Видать пытался понять – где он таки оказался, в подвале инквизитория или доме для душевнобольных.
– Я инквизитор первого ранга, Рикардо Бизе. – Рикардо ткнул пальцем себя в грудь, после чего помахал рукой в противоположный конец зала. Оттуда мгновенно показалась массивная широкоплечая под потолок фигура в сером балахоне, препоясанная ярко-желтым поясом. – Это, брат Доминик. Наш дознаватель. В ближайшее время мы твои самые лучшие друзья, понимаешь? – инквизитор снова улыбнулся.
Преступник в железном кресле снова дернулся. Толи ему не понравился появившийся из полумрака монах. Толи он решительно против доброжелательных улыбок. Хорошо, можно обойтись и без них.
– Как твое имя? – Рикардо лязгнул закаленным металлом.
Беглец открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл, однако имени своего называть не стал. Вообще, по протоколу необходимо задать один и тот же вопрос три раза, и в случае явной лжи, либо отказа отвечать переходить к интенсивным методам дознания. Вот только, у Рикардо не было ни время, ни желания затягивать допрос. Осмотр поместья Бербаумена итак дал очень много ответов, превзойдя все самые смелые ожидания. Еще бы, они наткнулись даже не на законспирированную ячейку, а на целый пункт управления. Таким образом, лично его, как и Великого Инквизитора интересовал только один вопрос: где сейчас Пеллегрини с Крассом? И, Рикардо намеревался получить ответ. Любым способом.
– Брат Доминик. – инквизитор повернулся к застывшему рядом монаху.
Тот понимающе кивнул, и медленно прошел за железное кресло к установленной на специальных крепежах панели управления. Еще один важный психологический момент: сидящий в кресле не видит происходящего за спиной, но инстинктивно чувствует – ничего хорошего ожидать не приходится. Все же, не на курортном отдыхе, а в подземелье. Да еще и не простом подземелье, а в инквизитории. Вот и нынешний клиент допросной едва ли не вывернул шею, пытаясь проследить за действиями монаха, тихо напевающим себе под нос одну из церковных песен. Ничего у него не вышло. Перед тем, как привести в допросную арестанта, Рикардо сам все проверил – уселся в кресло, и сымитировал потенциальные действия. Результат оказался удовлетворительным. Как не выворачивай голову, а увидишь лишь край одежды дознавателя. Брат Доминик тем временем открыл прозрачную дверцу панели и нажал несколько кнопок. На панели вспыхнули и замигали несколько лампочек. Спустя секунду помещение наполнилось тихим мерным гудением.
Арестант предпринял очередную попытку – вновь повернул голову, пытаясь понять, какие именно произошли изменения, и чем они лично для него чреваты. Как и в прошлый раз, ничего не разглядев, он повернулся к стоящему напротив инквизитору, и жалобным голосом спросил:
– Что? Что там? Что вы делаете?
Рикардо молча покачал головой, мрачно взирая на покрывшегося испариной заключенного. Как сказал Иисус: «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». Минуту назад беглец отказался отвечать на заданный вопрос, а значит и на свой ответ не получит.
Брат Доминик проделал еще несколько операций, после чего вопросительно взглянул на инквизитора, ожидая финального подтверждения. Он его получил.
– Давай!
Щелкнула кнопка и помещение мгновенно наполнилось треском электрического разряда. Тело беглеца в кресле выгнулось, сопровождаемое мучительными судорогами, а из горла послышался сдавленный хрип.
Выждав несколько секунд, Рикардо поднял руку, давая дознавателю знак остановить подачу тока. Тот послушно щелкнул выключателем и тело преступника обмякло, хотя пальцы рук продолжали конвульсивно сжиматься и разжиматься.
– Молчание ни к чему не приведет. – Рикардо сделал еще один шаг и склонился над притихшим арестантом. – У тебя лишь один путь для выхода из этой комнаты: полное и искреннее покаяние, понимаешь? Кроме того, я ведь, как инквизитор должен заботиться о спасении твоей души. А, тяжкий груз нераскаянных грехов никак не могут этому поспособствовать. Не надо сопротивляться. Расскажи мне все, что знаешь. Избавься от тяжелого греховного гнета, моли Господа о прощении, и Он, видя твое искреннее раскаяние, через меня дарует тебе отпущение грехов. – беглец поднял на инквизитора красные от лопнувших сосудов глаза.
Зрительный контакт?
Хорошо.
Бывают и такие, которые упорно отказываются смотреть своему дознавателю в лицо.
Ладно, пробуем еще раз.
– Имя! Назови свое имя!
Арестант закусил нижнюю губу, и опустил взгляд. Ответа он так и не дал.
