– Воистину свят Ты, Господи, Источник всякой святости. – Пабло простер руки над святыми дарами. – Поэтому просим Тебя: освети эти дары излиянием Духа Твоего, чтобы они стали для нас Телом и Кровью Господа нашего Иисуса Христа. Он, добровольно предавая Себя на страдание… – немного отстранившись от давно заученных слов установления, Пабло вспомнил свою первую мессу, которую он служил в этом самом соборе больше двадцати лет назад. Тогда, голос, как и руки дрожали от переполняющего трепета. Все же, на алтаре совершается то, без чего христианство немыслимо. Нельзя сказать, что трепет перед величайшей Тайной прошел… Нет. Скорее, действия, совершаемые ежедневно на протяжении двадцати лет, несколько притупили до того острое чувство. Однако, трепет и любовь к Евхаристии остались. Как и желание защищать веру. Так было тогда, двадцать лет назад, так сейчас, так будет и до самой смерти. Самоуверенность? Нисколько. Ты просто знаешь это, и все тут.
Пабло преклонил колено, и задержавшись в таком положении несколько секунд, поднялся на ноги.
– Велика тайна веры.
Почти две сотни голосов отозвались нестройным хором:
– Смерть Твою возвещаем, Господи, и воскресение Твое исповедуем, ожидая пришествия Твоего.
Все же, глубочайшие слова… Даже сейчас, спустя такое количество времени, они проникали вглубь сердца.
– Итак, вспоминая смерть и воскресение Его, Тебе Господи приносим Хлеб жизни и Чашу спасения, и благодарим Тебя, ибо Ты удостоил нас стоять перед Тобой и служить Тебе. Смиренно молим, чтобы, причащаясь Тела и Крови Христа, мы были собраны Святым Духом воедино. Помни Господи о Церкви Твоей распространенной по всей земле, сделай ее совершенной в любви вместе с папой нашим Урбаном X, Магистром Эрнаном, Великим Инквизитором Рубеном, епископом Хуаном и всем духовенством. Сохрани Церковь от зла, которое сотнями ядовитых змей расползается по всему миру и отравляет миллионы душ. Искажает, уродует и бессовестно эксплуатирует Истину. Играет на стремлении детей Твоих стать ближе к Отцу, а на деле, как и в Эдемском саду, обольститель и враг Церкви, уводит их во тьму. И в конце концов, плодит безумие, преступление и грех. Напротив, Единый Боже, благослови слуг Твоих, посвятивших жизнь во имя Твое, ради единства и чистоты веры, и одари их Твоей благодатью. Храни Орден Храма и Святую Инквизицию, дабы слуги Твои ревностно исполняли дарованное им служение, выводя души заблудших из тьмы к свету. Помни также братьев и сестер наших, усопших в надежде воскресения, и всех почивших в Твоем милосердии, и прими их в свет лица Твоего. Всех нас помилуй, и удостой нас участия вечной жизни вместе с Пресвятой Богородицей Девой Марией, с блаженным Иосифом Ее обручником, со святым Педро и Лоренцо защитниками веры, святыми апостолами и всеми святыми, от века тебе угодившими, чтобы с ними восхвалять и прославлять Тебя через Сына Твоего Иисуса Христа. – Пабло поднял Святые Дары над алтарем. Вместе с другими священниками, они произнесли, пожалуй, одни из самых важных слов. – Через Христа, со Христом и во Христе, Тебе Богу Отцу Всемогущему в единстве Духа Святого всякая честь и слава во веки веков, аминь…
Взглядами Пабло отмечал позиции агентов Ордена и Инквизиторов: шестеро на первых трех рядах перед алтарем, еще десять на остальных рядах, трое справа у боковых проходов, пятеро слева и еще трое у выхода. Итого, двадцать семь элитных агентов, имеющие за плечами не один десяток успешных операций. Более чем достаточно, даже на случай террористической угрозы. А, учитывая тесную, но пока неизученную связь Анжелины с «Детьми Виноградаря», приходилось рассматривать и такой вариант. Хотя внутри Пабло не слишком то верил в подобный расклад. Нет, если эта хитрая змея и планировала что-то, то это будет куда более тонкой работой. Не грубый теракт. Тут дело в другом. А, вот в чем? – хороший вопрос. Всю мессу он ломает над этим голову, вот только ответ так и не пришел. Как и таинственный сообщник вероотступницы…
– Вот стою у двери и стучу; если кто услышит голос Мой и отворит двери, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мной. – Пабло выдержал длинную паузу, обводя капеллу пристальным взглядом. Где-то здесь притаился враг. Даже не его, а Церкви и Христа. Самое страшное, что угроза реальна, и реальна для всех верных, пришедших после рабочего дня на Святую мессу. В случае самого худшего развития событий, кто-то из них может и не вернуться домой. Впрочем, не важно. Однажды Церковь уже отступала перед лицом опасностей и больше такого не повторится. Даже если бы он доподлинно знал о готовящемся теракте, все равно пришел бы служить мессу. Церковь не отступает. Больше не отступает, и в этом Ее сила. – К Святому Причастию могут приступать верные католики, не имеющие на своей совести тяжкого греха, ограничения от Святой Инквизиции, или какого-либо другого канонического препятствия.
