Папа Урбан Х недовольно поморщился. Он, вместе с кардиналом Чавесом находился в небольшом конференц-зале, рассчитаным не более, чем на десять человек. Помимо них здесь также присутствовал обер-инквизитор, два инквизитора первого и второго ранга, глава местного отделения Имперской Безопасности и легат. Маршал Ордена еще вчера был в срочном порядке отбыть из Женевы, из-за невероятной катастрофы, чей ущерб еще только предстоит осознать, произошедшей в Толедо. И вот, уже целый час они обсуждали предстоящие мероприятия, согласовывая дополнительные детали. Обер-инквизитор, как и глава местного отделения Имперской Безопасности рекомендовали произнести речь в соборе, мотивируя предложение меньшими рисками. Папа же, не смотря на разумность их доводов хотел произнести ее на площади перед огромным скоплением народа. Можно подумать, что дело в тщеславии, гордыни, или еще каком пороке, но это не так. Напротив, внутренняя мотивация свидетельствовала о добродетели – он просто хотел быть ближе к народу. Особенно после вчерашних событий, выбивших его самого из колеи.
– Мы этот вопрос уже обсуждали… – Папа Урбан Х слабо махнул рукой, давая понять об окончании дискуссии на данную тему. – Я хочу выступить перед народом. Точка. Если вы не в состоянии обеспечить мою безопасность, то буду уповать на моих небесных покровителей…
Обер-инквизитор досадливо скривился и глянул на коллегу из подразделения Имперской Безопасности, явно ища у него поддержку. Тот лишь развел руками. Мол, желание Папы закон – мы тут бессильны.
– Ладно, – кардинал Чавес молчавший на протяжении почти всего времени довольно жаркого обсуждения места предстоящей речи, вмешался в беседу. – с этим вопросом мы покончили. Есть еще какие-то вопросы, требующие нашего согласования?
– Да. – папский легат провел пальцем по экрану планшета, лежащего прямо перед ним. – Еще один момент. – он взглянул на понтифика. – Ваше Святейшество, после речи вы планируете провести аутодафе с публичным сожжением чучел, символизирующих главных реформаторов эпохи Темных Времен, Жана Кальвина, Мартина Лютера и Филиппа Шварцерда?
– Верно. У вас и с этим возникают проблемы? – было заметно, что Папа раздражен и даже не пытается скрыть свое настроение.
– Проблемы? – поспешно вмешался обер-инквизитор, делая легату предостерегающий жест. – Нет, святой отец, никаких проблем.
– Хорошо. Тогда в чем суть вашего вопроса?
– Данная церемония нисколько не поспособствует стабильности на территории Швейцарского союза. – папский легат полностью проигнорировал умоляющие жесты инквизитора.
– Правда? – от бывшей усталости Папы не осталось и следа. Плечи распрямились, а в глазах загорелся яростный огонь. – И, что же по-вашему будет способствовать стабильности? Может, легализуем еретиков? Дадим им возможность проводить своих собрания? Разрешим выпускать антицерковные книги? Это поспособствует стабильности?
– Нет, святой отец. – легат выдержал горящий взгляд римского епископа. – Однако, совершенно точно могу сказать: аутодафе разозлит радикальное крыло протестантов. Хотите знать, что будет дальше? Радикалы начнут взрывать храмы, осквернять святыни и убивать ваших подданных. Слишком большая цена за всего лишь церемонию, не находите?
