– Нет! – голос Папы Урбана Х задрожал от бушующей внутри ярости. Он прекрасно понимал разумность слов своего представителя, но не желал с ними соглашаться. Особенно, после вчерашних событий в Толедо. Вообще-то, аутодафе не было в планах, но известие о предательстве Пабло Красса – де-факто столпа Инквизиции в последние 20—25 лет, навели его на проведение этой церемонии. Пусть помнят, пусть знают – за войну против Церкви ждет неминуемая расплата. А, за предательство, наподобие предательства Мартина Лютера, в эпоху Темных Времен, или предательства Пабло Красса, произошедшего вчера, тем более. – Мы не станем идти на поводу страха, поскольку за нами Истина. Или вы забыли, Стефан? – легат хотел ответить, но Папа не дал ему такой возможности. – Наша, моя и ваша задача: хранить чистоту католической веры и защищать Церковь! Идти же на поводу у еретиков – не есть выполнение этих задач. Еретики собираются терроризировать наши города? Значит, Инквизиции необходимо ужесточить, как меры наказания, так и способы решения таких проблем. Если будет необходимо, с новой силой запылают костры на территории всей Империи, но я не дам ввергнуть Церковь в новую эпоху Темных Времен. Именно это я продемонстрирую завтра, а ваша задача проследить, чтобы посыл дошел до каждого. Отвергают Евхаристию? Добро пожаловать на костер. Отвергают священство? Туда же. Решаются на взрыв бомбы во время Святой Мессы? Костер покажется несбыточной мечтой. Находишься в рядах защитников веры, но при этом заигрываешь с врагами, ведешь двойную игру и в конечном итоге предаешь Церковь? – Папа Урбан Х понизил голос до свистящего шепота. – Такое ничтожество должно позавидовать участи сатаны на Дне Великого Суда! Потому, – викарий Христа поднялся на ноги, обведя присутствующих в конференц-зале тяжелым взглядом. – аутодафе состоится. Вам же советую хорошенько задуматься: на чьей, на самом деле вы стороне, если вместо того, чтобы уничтожать опухоль на Теле Христа, не просто закрываете на ее существование глаза, а порою стараетесь ей угодить. Последнее, что скажу: в следующий раз я не стану прощать такое издевательское отношение к столь святому делу, как защита веры. Если вы боитесь реакции еретиков – вам не место в наших рядах.
С этими словами Папа молча проследовал к выходу и с силой захлопнул дверь – так, что висящий на стене портрет святого Педро соскользнул вниз и приземлился на пол, после чего последовал звон разбитого стекла.
Местонахождение – неизвестно.
Время – неизвестно.
Сознание возвращалось очень медленно и неохотно, сопровождая свое появление адской пульсирующей болью. Она появилась первая. Обжигающая, невыносимая – казалось, боль – это и есть вся его сущность. Каждая клеточка буквально пронзала сознание раскаленными иглами, дергая за нервные окончания.
Боль…
Только одна боль…
В висках стучали отбойные молотки, а от эха, перекатывающегося от затылка ко лбу, и обратно, хотелось выть. С новой волной боли к горлу подкатил комок рвоты. Усилием воли Пабло заставил себя сдержаться.
Кроме боли – что еще есть кроме боли? Нужно попытаться сосредоточиться. Срочно. Необходимо прийти в себя. Он инквизитор. Он должен всегда контролировать ситуацию. Он…
Пабло до хруста стиснул зубы, подавляя мучительный стон от резкой вспышки в области лба.
Лоб…
Именно туда пришелся удар от Анжелины!
Теперь пришлось сжимать челюсть, подавляя рвущийся наружу поток ругательств. Ведьма! Дитя преисподней! Результат совокуплений инкуба и вонючей свиньи! (инкуб, демоническая сущность, питающаяся сексуальной энергией человека, путем вступления в половой акт, прим. авт.) Отрыжка сатаны!
Дьявол! Дьявол! Дьявол!
О, пресвятая Матерь Спасителя… Каким я был идиотом, решившись ввязаться в такое дерьмо…
Хотя, стоп!
Нет, он не был идиотом.
