Бесси и Роланд сидели внизу на диване. Карл строил домик из игральных карт, но тот все время рушился. Мамы нигде не наблюдалось, естественно. Полагаю, она уже была на полпути в Тунику, ехала, чтобы проиграть деньги, которые ей вручил Карл.
— Вы поговорили? — спросил Карл, вытянувшись по струнке.
— Да, — ответила я.
Мне не хотелось тянуть. Я отдала Карлу телефон, а потом крепко обняла. Было видно, что он этого не ожидал и ему это не понравилось. В любом случае я секунду на нем провисела.
— Из нас получилась неплохая команда, — смущенно пробормотал Карл.
Я кивнула и сказала:
— Попрощайтесь с Карлом, дети.
И он испарился, исчез. Интересно, я когда-нибудь еще его увижу?
— Что происходит? — спросила Бесси.
— Хотите остаться со мной? Навсегда? — предложила я.
— Да, — ответили они не колеблясь.
— Это необязательно, — уточнила я.
— Да, — снова сказали дети. Они вибрировали.
— Все будет не так, как в поместье, — предупредила я. — Не будет сплошного веселья.
— Там тоже не было сплошного веселья, — заметил Роланд. — Иногда это был просто отстой.
— Ну, тогда все будет продолжаться в том же духе.
Дети кивнули. Они не то чтобы улыбались. Лица у них были ошарашенные.
— Ты хочешь оставить нас себе? — вдруг спросила Бесси.
— Что? — ответила я. Мое сердце остановилось.
— Ты хочешь оставить нас себе? — повторила она.
Мне хотелось немедленно ответить «да», но Бесси так странно, так страшно на меня смотрела. Казалось, она знала, что творится у меня в сердце, даже когда я сама не могла этого понять. Она не моргала.
— Да, — наконец сказала я. — Я хочу оставить себе вас обоих. Я хочу о вас заботиться.
И Бесси не улыбнулась. Она не произнесла ни слова. Только смотрела на меня. Я видела, как ее кожа пошла пятнами, покраснела. Я чувствовала, как от нее исходит жар. Я знала, что, если она загорится, прижму ее к себе. Пусть пылает.
Но она не загорелась. Ее кожа побледнела; Бесси сделала глубокий вдох.
— Ты правда хочешь оставить нас, — сказала она наконец. — Да, хочешь.
Я схватила баскетбольный мяч:
— Пойдемте поскорее из этого дома.
Мы стояли в дверях, и перед нами открывался целый мир. Господи, он был такой большой. Мы вышли из дома, и я повела детей вперед, что бы нас там ни ждало. Я подала мяч Бесси, и она начала стучать им о мостовую, ровно, как колотится сердце.
Бесси мне поверила. Она знала, что я хочу оставить их себе, что я всегда буду о них заботиться. И я решила тоже ей поверить. Я решила, что это все правда. Это был ее маленький огонек. И я буду держать его в руках. А он будет меня греть. И никогда, никогда не погаснет.
