Удар угодил в цель. Маргарет попятилась назад, на ее лице отразилась боль. Наткнувшись на письменный стол, она оперлась на него рукой. Другую руку поднесла ко лбу, и Том заметил, что пальцы ее слабо дрожат. Ему вдруг отчаянно захотелось подойти к Маргарет, обнять и успокоить, но он заставил себя не двигаться. Единственный способ одолеть упрямую гордость Маргарет – не дрогнув, говорить жестокую правду.
Тем не менее Маргарет не готова была уступить, хотя Том видел, чего ей это стоит. Боль снова промелькнула на ее лице. Часы на каминной полке отсчитали несколько долгих секунд. Она выглядела хрупкой и уязвимой. Вероятно, угроза Мортимера относительно тюрьмы начала доходить до нее. И все же она, выпрямившись, с вызовом сказала:
– А как насчет вас, мистер Пул? Вы-то настолько богаты, как говорите?
Том широко развел руками в невинном жесте.
– Мои золотые слитки в банке Лондона убеждают в этом достаточно красноречиво, что может подтвердить любой клерк. – Она кивнула, и Том подумал, что наконец-то его слова начали проникать сквозь ее защитную стену. – Теперь вы будете честной со мной? – нажимал он. – Сколько вы должны этим людям?
Маргарет судорожно втянула воздух, но ничего не сказала. «Вот оно, – подумал Том. – Теперь мы собираемся быть честной». Не нарушая тишины, он ждал ответа.
Когда Маргарет заговорила, каждое слово давалось ей с трудом.
– Десять тысяч фунтов, – тихо сказала она.
Она встретилась с ним взглядом, видя потрясение, которое, Том не сомневался, отразилось на его лице. Такого он и представить не мог.
– Десять тысяч?! – недоверчиво спросил он. – Как вы могли залезть в такой долг?
– Он не мой! – воскликнула Маргарет. – Отец после смерти оставил мне двадцать тысяч фунтов долга. – Она гордо вскинула голову. – Я уже сумела выплатить половину.
Том покачал головой, все еще не в силах поверить в то, что услышал.
– Как вы ухитрились это скрыть? Все верят, что вы богаты.
– Я не желаю это обсуждать. – Маргарет подошла к двери и взялась за ручку. – Вижу, вы уже жалеете о своем предложении, так что желаю вам доброго дня. – Ее слова звучали бесстрашно, но Том видел, что руки у нее трясутся.
Он подошел к двери и прислонился к косяку. Маргарет убрала руку и отступила на несколько шагов.
– Я ни о чем не жалею, – сказал Том.
Это была правда, несмотря на то что десять тысяч фунтов составляли большую часть золота, которое он привез в Англию. Основной его капитал оставался в Австралии, задействованный в бизнесе Салливана. Том не мог легкомысленно расстаться с такой суммой. Как и не мог переменить свой ответ.
Она смотрела на него, округлив глаза.
– Почему вы это делаете? Что вы ожидаете этим приобрести?
– Боже милостивый! – взревел Том, заставив ее вздрогнуть. – Я пытаюсь помочь вам. Пытаюсь уберечь вас от суда и тюрьмы, спасти вашу репутацию. Полагаю, сейчас я – единственная ваша надежда. Почему вы не хотите признать это?
Его слова потрясли Маргарет. Том видел это по ее изумленному лицу, по тому, как она обхватила себя руками, пытаясь собраться с силами. Он видел, как гордость борется в ней со страхом.
Внезапно он вспомнил голос, который ему послышался в ночь той ужасной бури, когда завывал ветер, а пассажиры с криками метались по палубе. В ту ночь корабль потерпел крушение. «Приди в Македонию и помоги нам» [2], – произнес голос. Том знал, что это из Библии, мольба, которую однажды услышал святой Павел. Позднее, когда было время обдумать это, Том решил, что Господь пытался послать ему напоминание о Лиззи. Теперь, пытаясь унять отчаянно колотящееся сердце, он сообразил, что тот приглушенный хрипловатый голос поразительно похож на голос Маргарет. «Сделай это, Маргарет, – молча подгонял он, глядя на нее. – Позволь мне помочь тебе».
Она взглянула ему в глаза.
– Хорошо, – сказала она дрожащим голосом. – Я приму ваше предложение. И обеспечу залог.
Том понимал, что последнее продиктовано остатками ее самолюбия, но не винил Маргарет за это. Она уже и так была вынуждена поступиться своей гордостью. Том, как и любой другой, хорошо знал, что это очень трудно сделать даже ради спасения репутации. Важно, что она сказала «да». Он почувствовал, что тяжелый груз свалился с его души, будто это он получил помощь, а не предлагал ее.
– Очень хорошо.
– У меня целая конюшня отличных рысаков. В следующем году они будут готовы к продаже, но это долгий путь к выплате ссуды.
Том покачал головой.
– Лошади – плохой залог. Как и долгий срок. Слишком многое может с лошадьми случиться. – Обрадованный, что поможет ей, он чувствовал, что она все еще за что-то цепляется. – Вы не можете предложить их Мортимеру.
– Это не ваша забота! – выпалила она. Нет, она не растеряла своей горделивой манеры, мрачно подумал Том.
