Прежде чем ответить, Том поднял кружку и отпил большой глоток. Он знал, что мужчина видел, как он вчера приехал, и распорядился отвести Тому лучшие комнаты. А теперь выуживал информацию, и Тома это вполне устраивало. Ему нечего скрывать, и если хозяин окажется разговорчивым, он даст Тому полезную информацию о маленькой деревне Мортон и людях, которые там живут, включая самого главного обитателя.
– Завтра я собираюсь навестить мисс Уонн.
Шумно вздохнув, мужчина перестал вытирать стойку и переключил все внимание на Тома.
– Вы намерены отправиться в Мортон-Холл верхом?
– Да. – Заметив нечто странное в поведении хозяина, Том добавил: – Разве есть какая-то особенная причина, по которой мне не стоит это делать?
– А вы не слышали? Это место небезопасно.
Том в удивлении уставился на мужчину. Он понятия не имел, как относятся к Маргарет местные жители, поэтому был готов услышать о ней самое разное, но только не это.
– Как это может быть небезопасно?
– Это небезопасно для вашей лошади, – пояснил хозяин. – Хотя, я слыхал, люди тоже могут подцепить это.
– Что подцепить?
– Сап. – Мужчина вымолвил это слово тихо, сначала в тревоге оглянувшись назад, словно опасался, что может навлечь болезнь на гостиницу, если произнесет ее название слишком громко.
Том с такой силой поставил кружку, что пиво выплеснулось на стойку.
– Не может быть, что вы говорите серьезно.
– Чистая правда, – печально подтвердил мужчина. – Болезнь опустошила конюшню.
Том чуть было не застонал. Он был уверен, что Маргарет любила лошадей, и знал, что она рассчитывает на вырученные от их продажи деньги. Когда она предложила табун в залог, Том понял, что лошади – последняя опора ее гордости. С печальной гримасой Том припомнил стих, который Салливан часто цитировал ему из Псалтири: «Ненадежен конь для спасения, не избавит великою силою своею» [5].
Том поднялся и положил деньги на стойку.
– Говорите, все погибли? Включая чистопородных скакунов?
– Да, сэр. – Хозяин закончил вытирать стойку. – Как жаль, что мисс Уонн потеряла свою любимую верховую лошадь. Она обожала этого коня, обычно ездила на нем в город. – Он улыбнулся своим воспоминаниям. – Часто видели, как она скачет по полям, чтобы навестить арендаторов.
– Значит, она хорошая хозяйка? – спросил Том.
– Да уж, куда больше интересуется землей, чем ее покойный отец, упокой Господь его душу. – Хозяин снова покачал головой. – Скверно, что много народу уже уехало.
– Почему?
Мужчина пожал плечами.
– Поддались на обещания хорошей платы на фабриках, думая найти там лучшую жизнь. – Он указал на красивые холмы, видневшиеся в открытую дверь. – Но я вас спрашиваю, где жизнь может быть лучше этой?
День продолжался. Нависшие вдалеке грозовые тучи двигались в сторону Тома. Он медленно ехал на Касторе по дороге, огибающей поместье Уонн. Ему нужно вернуться в гостиницу, вычистить и накормить Кастора, да и самому поужинать. И все-таки он отправился дальше, не готовый повернуть назад. Том миновал еще с полмили до того места, где дорога взбиралась на холм. Ему сказали, что Мортон-Холл отсюда виден. Сегодня Том хотел только взглянуть на него. Завтра он вернется и нанесет соответствующий этикету визит.
Хозяин гостиницы прав, размышлял Том. Здесь, в провинции, всегда все кажется лучше. Голос Бога здесь чуть легче расслышать, чем в шуме и суете города. Сегодня ему отчаянно нужно услышать этот голос. Том хотел только помочь Маргарет, и хотя десять тысяч фунтов – не та сумма, с которой можно легко расстаться, он принял ее условия. Теперь лошадей нет, и союз, который они заключили, пошатнулся. Том понятия не имел, как действовать дальше.
– Господи, что мне делать? – громко произнес он. – Почему…
Он с усмешкой остановил себя. «Никогда не спрашивай Господа, почему, – часто говорил ему Салливан. – Господь имеет собственные причины, которые мы не всегда постигаем. Вместо этого мы должны спрашивать «что». Что делать? Как я должен поступить?»
Том придержал лошадь, остановился и оглядел окрестности. Земля расстилалась перед ним в захватывающей дух красоте позднего лета. Хлебные поля стали золотыми, а кроны деревьев были еще пышными и зелеными. Только грифельно-серые тучи слегка омрачали пейзаж, но даже в них была своеобразная дикая красота. Да, здесь чувствовалось присутствие Бога. «Он распростер небеса, как тонкую ткань, и раскинул их, как шатер для жилья» [6].
В отдалении величественно стоял Мортон-Холл, внушительное каменное здание, тут и там поросшее плющом, с черепичной крышей и множеством дымоходов. Он главенствовал над буколическим пейзажем тучных пастбищ и густых лесов, перемежавшихся спелой пшеницей и зеленью отдыхавших в этом году полей.
Осматривая округу, Том заметил на деревянной лестнице у низкой каменной стены одинокую фигурку женщины. Она сидела неподвижно и смотрела в поля, на запад, где скоро исчезнет солнце.
Ни минуты не колеблясь, Том тронул поводья, свернул с дороги и поехал через луг.
