Кастор посмотрел на него, словно хотел сказать, что совсем в этом не уверен. На бегу через двор к коттеджу Том быстро прочитал краткую молитву.
Маргарет наблюдала за его действиями в маленькое окно.
– Думаете, с вашей лошадью все будет в порядке? – тревожно спросила она. – Я слышала ужасные истории о том, каково ему было на борту корабля.
– Возвращение из Австралии было суровым, – признал Том. – У лошадей хорошая память, когда дело касается опасностей. Но я верю, что Господь убережет его.
Маргарет усмехнулась, то ли презрительно, то ли недоверчиво, но ничего не сказала. Она крепко обхватила себя руками. Вода ручейками текла по ее лицу и капала с подола платья. Том с радостью попытался бы согреть ее, снова обняв. Это было восхитительное ощущение, но теперь они наедине в этой комнате, и он не хотел воспользоваться обстоятельствами. Том ограничился тем, что мягко смахнул капли дождя со щеки Маргарет. Он почувствовал, как она вздрогнула, но не понял – от холода или от его прикосновения.
– Вам нужно обсушиться, – пробормотал Том, – или вы схватите простуду.
Он быстро оглядел помещение. Здесь было пусто, стояли только большой стол и скамья. Но была также маленькая поленница дров. Вознеся про себя благодарственную молитву, Том опустился на колени у очага, чтобы развести огонь.
Он спиной чувствовал, что Маргарет наблюдает за его действиями. Ему не понадобилось много времени, чтобы сложить дрова в очаге. Разводить огонь для него так же естественно, как дышать.
– Мы не сможем зажечь огонь, – сказала Маргарет.
– Сможем. – Том вытащил из кармана сюртука нож, маленький кусочек кремня и через несколько минут уже раздувал слабое пламя. – Идите, – сказал он, поднявшись и провожая ее к очагу, – устраивайтесь удобнее.
Огонь, казалось, мгновенно наполнил маленькое помещение светом и теплом. Промокшее платье Маргарет, холодное и тяжелое, облепило ее фигуру, и девушка с радостью протянула руки к огню. Она искоса взглянула на Тома, который стоял рядом, довольный делом рук своих.
– Вы всегда носите с собой все необходимое, чтобы развести огонь? – спросила она.
– В Австралии без этого не выжить. – Том улыбнулся и пожал плечами. – Некоторые привычки трудно побороть.
Что-то в его улыбке ободрило ее. Том с непринужденной грацией отбросил со лба прядь. В нем нет притворства, нет хитрости, подумала Маргарет. Во всех своих действиях он искренен. Как ему это удается? Игла зависти кольнула ее. Смущенная этой внезапной вспышкой чувств, Маргарет отвернулась к окну.
Том подтащил скамью к очагу.
– Для вас, миледи, – сказал он с легким поклоном.
Она села на край скамьи, задаваясь вопросом, присоединится ли к ней Том, и наполовину желая этого. Том начал стаскивать сюртук, но остановился.
– Вы позволите? – почтительно сказал он. – Без него я высохну быстрее.
Она кивнула, не доверяя своему голосу и не в силах отвести взгляд, когда он снял сюртук и положил на стол. Его влажная сорочка облегала широкую грудь и мускулистые руки, и вдруг в маленьком коттедже стало слишком уютно, слишком интимно. Том помешал поленом угли, сильнее раздувая пламя, затем с удовлетворением оглядел маленькую комнату.
– Мне здесь нравится, – сказал он.
– Да?
– Тут так просто. Не то что в огромных лондонских особняках, где можно заблудиться между парадным входом и гостиной.
Это было настолько точное описание, что Маргарет не могла удержаться от смеха.
– Вижу, богатство не вскружило вам голову.
– Нет, – сказал он. – И надеюсь, никогда не вскружит.
Глядя, как Том подкладывает дрова в огонь, Маргарет была сражена тем, как он наполняет это убогое место достоинством. Отблески огня играли на его квадратном подбородке и сильных руках. Он определенно не похож на джентльменов, которых она знала, но он и не грубый работяга. Она не могла определить, к какой категории его отнести. Какого сорта человек может пережить кораблекрушение, нежно любит свою семью, объявляет себя христианином и не гнушается физической борьбы, когда ему угрожают? Может один человек обладать всеми этими качествами? Это редкое сочетание.
– Что случилось с людьми, которые здесь жили? – спросил Том.
Его вопрос вернул ее к насущным проблемам. Маргарет вздохнула.
– Они перебрались на фабрику, как и многие другие. Хорошо, что железнодорожная компания намерена купить эти места. Никто больше не хочет возделывать землю.
Дождь барабанил по крыше. В дальнем углу комнаты вода начала капать с потолка. Это казалось метафорой жизни Маргарет. Не важно, как отчаянно она старалась противостоять бедам, они всегда одерживали верх. Тщетность попыток наполняла отчаянием сердце девушки.
Маргарет сжала кулаки, стараясь не показать горькой досады. Она давно научилась никогда не демонстрировать свои подлинные чувства. Это всегда дает противнику преимущество, ослабляет волю и приносит новые беды.
Том подошел, сел рядом с ней на скамью и мягко разжал ее кулак.
– Маргарет, не продавайте землю.
