— Да не хотел я, черт возьми, побеждать. Вот в чем проблема этой чертовой провинции — каждый хочет выиграть, стать победителем в этом долбаном вечном споре.
— Все же позади, — сказала я, подумав, что снова изображаю Полианну.
— Здесь, в этом месте, ничто не остается позади, Элис, — махнул рукой Киаран. — Ты слышала слова Эйнштейна о том, что безумие — это когда делаешь одно и то же и каждый раз ожидаешь другого результата? Так вот, Северная Ирландия продолжает устраивать эти пляски с тех самых пор, как по Земле перестали бродить динозавры.
Прошло меньше часа, и перед нами возник Белфаст — тускло освещенный город с викторианскими башнями, множеством церковных шпилей над бесконечными скоплениями маленьких домов и узкими извилистыми улочками. Заранее настроив себя на мысль о том, что еду в место зловещее и неспокойное, я ощущала растущую тревогу. Киаран — он всегда удивительно тонко чувствовал мое беспокойство — пожал мне руку:
— Это только издали похоже на шоу ужасов.
А десять минут спустя я встретилась с двойником Киарана. Сразу было видно, что отец и сын друг другу симпатичны и между ними существует настоящее взаимопонимание.
— Я впечатлен тем, что вы бросили вызов здравому смыслу и решились приехать в наш маленький
— Я сочла, что им об этой поездке знать совсем не обязательно.
— Это заставляет меня чувствовать тройную ответственность за ваше благополучие. Поскольку я в качестве кулинара совершенно безнадежен, а Энн весь день была на работе, я подумал, что лучше всего будет заскочить по дороге за едой в лучший в городе индийский ресторан, если такая аномалия, как поедание карри в Северной Ирландии, вас не возмутит.
Я решила, что Джон Квигг мне нравится.
По дороге к стоянке такси он продолжал говорить:
— Мой друг Раджив из «Бомбейского дворца» заверил, что нас будут ждать целая курица тандури, три порции карри и всевозможные наан, лепешки и чатни, которые остается только забрать.
Мы поймали черное такси, Джон объяснил, что черные такси — нейтральные. Но если, например, мы ехали бы по той же самой что ни на есть католической Фоллз-Роуд к Дивиш-Флэтс, то в самом начале Фоллз-Роуд нормальное черное такси нас бы высадило, и пришлось бы пересаживаться на другое черное такси, из тех, которые ездят только в той зоне.
— Если тебе по душе террористический туризм, то Фоллз и Шенкилл — это своего рода Триумфальная арка Белфаста, — пояснил Киаран.
Такси остановилось перед индийским рестораном, и Джон выбежал. Как только он вышел из такси, я наклонилась и, обняв, с чувством расцеловала Киарана:
— Папа у тебя просто замечательный.
— Так я должен отца благодарить за то, что ты так в меня вцепилась?
— Ха-ха, очень смешно. Просто когда видишь, как вы здорово ладите, как вам хорошо вместе…
— Это заводит?
— О да, еще как, я хочу тебя прямо сейчас.
— Боюсь, прямо сейчас это немного проблематично.
— Ладно, вернемся к этому позже.
— Мои родители запросто могут поселить нас в отдельные комнаты. На самом деле я почти наверняка знаю, что так и будет… просто у мамы на эту тему свои заморочки.
— Заморочки?
— При всей своей образованности и толерантности она все равно вряд ли смирится с мыслью, что ее единственное дитя, ее крохотный мальчик, окажется в объятиях чокнутой американки, да еще и под крышей ее дома.
— Что ты ей обо мне наболтал?
— Кроме того, что ты выросла в коммуне, которую возглавляли священники-расстриги и эмансипированные кармелитки, совсем ничего.
Отворилась дверца, и появился Джон с двумя полными доверху, исходящими паром бумажными сумками.
— Раджив не подкачал, — сказал Джон. — А дома у меня припасена бутылка отличного красного вина из Болгарии.
— А что, разве в Болгарии делают вино? — ехидно спросил Киаран.
— В Болгарии производят дешевое и вполне пригодное к употреблению вино, — ответил Джон, укоризненно взглянув на сына.
Такси тронулось с места. Немного поколесив по узким проулкам, мы выехали на большую зеленую площадь с несколькими готическим башнями поодаль.
— Университет, — пояснил Джон.
Посыпал мелкий дождь, ухудшив видимость. Но мне все же удавалось разглядеть солидные викторианские дома и административные здания на площади, переулки с аккуратными домами с террасами, двух- и трехэтажными. Думаю, мы находились как раз в той части города, о которой Киаран говорил, что она укрыта от вооруженных стычек, которые были так характерны тогда для Белфаста. Мы подъехали к кирпичному дому, узкому, в три этажа.
— Chez nous[95], — объявил Джон.
